— С чего начнем? — поинтересовалась Алекс, в предвкушении потирая руки и слегка елозя на заднем сидении автомобиля.
— С последней жертвы, — ответил Рик и резко повернул руль вправо, перестраиваясь в соседний ряд. — Кажется, Люси Монтер.
— Еще и Рон Монтер, — добавил Ник, просмотрев бумаги, полученные на базе. — Очень хорошая обеспеченная семья. Знамениты на всю округу. В свое время благодаря их бизнесу удалось спасти «тонувшие» местные предприятия и привлечь инвесторов в город.
— Похоже, не только их внимание привлекли. Свидетели есть? — спросила Джена и, облокотившись на спинку сиденья, заглянула в папку Ника.
— Да. Их дочь Лана, возвращаясь из магазина, обнаружила трупы.
— Это сколько часов она там проходила, раз двоих успели разодрать? — удивилась Алекс, которой обычно хватало минут пятнадцать на покупки.
— Пф, были б у меня деньги, я бы целыми днями шопилась, — усмехнулась Джена, возвращаясь на свое место. — А сколько всего жертв?
— Шесть за два месяца, — ответил Ник. — Особенность в том, что если «оно» убивало, то жертвами всегда становились мужчина и женщина. Причем женщину убивали первой, а мужчину через некоторое время: максимум полчаса.
— Жертвы знали друг друга?
— Так-с, — он перелистнул страницу, — про первых ничего не сказано; вторая парочка — знакомые; третья, как вы уже поняли, — муж и жена.
— Все, парочки, приехали, — сухо бросил Рик, вынуждая отложить все документы в сторону.
Машина припарковалась у компактного двухэтажного бежевого коттеджа с крышей цвета темного шоколада, который ничем особо и не отличался от остальных домов-близнецов в этом городе. Алекс осмотрела улицу — у нее возникла ассоциация с популярным набором функций «Вырезать, копировать, вставить». Проектировщики, похоже, вообще не заморачивались. Прометьево по сравнению с этим местом когда-то пестрил разнообразием красок, ведь каждый житель делал свой дом уникальным, под стать себе.
— Алекс, — вырвал ее из размышлений Рик, хлопнув дверью, — придется тебе остаться в машине.
— Это еще почему? — с недоумением покосилась она на него, не желая «просидеть» все дело.
— Потому что мы агенты, а ты нет, — с вредной ухмылкой он показал ей фальшивое удостоверение и поправил галстук.
— Да бросьте вы. — Алекс обиженно окинула всех взглядом.
— Подожди немного, — успокаивала ее Джена, — как только Роб и тебе сделает значок, сможешь ходить с нами.
— А вдруг я что-нибудь найду? — воодушевляюще, с некой надеждой в глазах, покосилась она именно на Ника, единственного, кто еще не запретил ей идти.
— Еще один синяк? — указал он на ее немного опухшую руку: недавний подарок, оставленный разбушевавшимся призраком. — Послушай пока радио, вдруг что интересное будет.
— Ла-а-адно, — расстроенно протянула Алекс. — А рука, кстати, и вправду болит.
«08:00. Сегодняшний день прекрасен для работы в коллективе. Вы сможете проявить себя, но, главное, не переусердствуйте: некоторые из ваших стремлений лучше держать на коротком поводке».
— Здравствуйте, я федеральный агент Роджер Колвен. Это агенты Форкен и Грен. — Стражи почти синхронно показали свои поддельные удостоверения пожилой даме, открывшей дверь. — Мы хотим осмотреть место преступления.
— Полиция пару дней назад уже была здесь и все обследовала, — бесцветным голосом проговорила она, лишь на секунду устремив отрешенный взгляд на незваных гостей. Черное траурное платье висело на ней мешком, плечи, покрытые бордовой накидкой крупной вязки, ссутулились от горя. — Думаю, вам нужно обратиться к ним. Мне больше нечего рассказать.
— Дело приняло еще более серьезный характер. Обычная полиция, скорее всего, и упустила что-нибудь, поэтому руководство отправило лучших специалистов, — с гордостью произнес Рик.
— Ну, если это поможет в поимке этого негодяя… — Лицо женщины исказилось от скорби и невыносимой муки. С трудом сдерживая рыдания, она вцепилась дрожащей рукой в дверь, открывая ее и приглашая следователей в дом.
Стражи вошли в просторную прихожую, по которой сразу же можно было судить о состоятельности погибших владельцев: дорогой сверкающий кафель, классическая, но изысканная мебель цвета слоновой кости, витиеватые светильники по всему периметру, оформленные под медные подсвечники. Прихожая плавно переходила направо в гостиную, налево в столовую, и ведущую наверх деревянную лестницу орехового цвета. Даже не видя всех комнат целиком, легко можно было представить, что все там выполнено в тех же общих бежево-коричневых оттенках с изредка встречавшимися темными элементами, чаще всего предметами декора. Однако в таком просторном великолепном дворце теперь лишь отчетливо ощущалась смертельная пустота, которая перетягивала на себя все внимание, будто бы сам дом кричал о прерванных в нем жизнях. Воздух был пропитан болью и отчаянием.
