Мы переглянулись. Творится что-то непонятное, но мои пальцы молчат, я не чувствую никакого колдовства. Илья присвистнул.
— А давно вы тут живёте? — Спросил Сакатов — В общежитии?
— Второй год. Как в депо устроился, мне сразу дали койку. Нас там трое в комнате. Я в очередь на квартиру сразу стал. Вдруг жениться соберусь! — Он подмигнул мне — Девахи в городе красивые. Найду, поди, одну-то. Ладно, пойду.
— Простите, Олег, можно ещё вопрос? — Окликнула я его, когда он бодро зашагал к лесу — А в каком году вы школу окончили?
— В шестьдесят шестом, два года назад. — Откликнулся он — А что?
— А где? В Екатеринбурге?
— Нет, в Свердловске.
Он махнул нам рукой и скрылся между деревьями. Я поднялась с травы. Весь бок у меня был грязный и мокрый, руки в липком иле. Идти к озеру мыть руки и чиститься мне совсем не хотелось.
— Ну что, есть желание в общежитие сходить? — Илья оглядел нас, потом обратился к Сакатову — Давай, объясняй нам, как здесь всё нормально.
— Нет, конечно, я сам ничего не пойму! — Сакатов развёл руками — Временной коллапс какой-то. Если бы кто один из нас его видел, это одно. Но я пожал ему руку, и рука была тёплая, живая! Илья, позвони своей Татьяне, пусть узнает, работал ли в депо в шестьдесят восьмом году Суббота Олег.
— Зачем это нам? — Спросил Илья — Мне, знаешь ли, к своей бывшей не очень хочется обращаться.
— А затем, что нам надо понять, или это просто непонятный фантом, наведённый на нас каким-то колдуном, или действительно, реальное прошлое тут всплыло.
Илья отошёл от нас и достал телефон. Все джинсы у него были в такой же чёрной грязи, в какой была я.
— Надо домой ехать, переодеться. — Сказала я — То простынем.
— А ночью вернуться сюда. — Сакатов смотрел на меня, видимо ожидая возражений.
— Да, надо. — Согласилась я — Хоть и признаюсь, что мне совсем не хочется снова сюда возвращаться. Знаешь, я так ни разу и не почувствовала, что тут есть колдовство. Тебе не кажется это странным?
— Оля, тут всё до последней молекулы странное. Я думаю, сейчас мы всё-таки дойдём до общежития, ненадолго. И ещё мне интересно узнать, этот Суббота, если вернётся из магазина, как заходить будет в эту кучу лома.
— Я не думаю, что он вернётся. Я тогда ещё, когда его увидела, очень удивилась, как-то он странно выглядит. — И вдруг мне пришла в голову одна мысль — Послушай, а может в этом общежитии кое-кто, кто нас интересует, до сих пор живёт? Спрятался там, в шестьдесят восьмом году. Поэтому мы не можем его отыскать. Поэтому и возник этот временной коллапс, как побочное действие от его колдовства.
— Ну, не знаю! — Сакатов задумался — Возможно ли такое? С другой стороны, чего только не бывает на белом свете! Тогда надо просто караулить его здесь. По-другому его не поймать.
— Танька сказала, что если будет у неё свободная минута, тогда посмотрит. Но как-то не особенно охотно она мне это пообещала, наверное, не будет она узнавать. Пообещала только, чтобы я от неё отстал. — Илья подошёл к нам. — Вы что такие оба обомлевшие? Опять что не так?
— Оля считает, что колдун спрятался в шестьдесят восьмом году, в этой таинственной общаге. — Ответил ему Сакатов, и они оба посмотрели на меня — Наверное, я тоже бы не исключил такую вероятность. Если на миг поверить Киму, что он по десятибалльной системе десять баллов весит, то такое вполне может сотворить. Вспомни, Оля, как Феломена сотворила себе отдельное время в отдельном мире. Ну почему такие мощные способности обязательно используются только против людей?
— Потому что такие мощные способности именно для этого и даются. Сам знаешь от кого. — Ответила я — Ладно, пошли к общежитию, пока я совсем не околела. Илья, потом съездим домой ко мне, я переоденусь?
— Вы что, правда, при луне на всё это ещё хотите взглянуть? — Илья остановился — А вы готовы? С вашими ноль целых ноль пятых сотых баллов? Вы хотите до конца жизни с Субботой за макаронами тут ходить?
— Мы сначала должны убедиться, что общежитие на самом деле здесь. — Сказала я — Если колдун тоже здесь, значит надо подумать о том, чтобы его нейтрализовать. А если его нет, значит надо искать его дальше. Я уверена, что он здесь. Не спрашивайте меня почему, ничего не знаю. Просто чутьё.
Мы пошли по кромке леса к куче лома, которую называли не иначе, как общежитие. На месте оказалось, что от общежития сохранился только полурассыпавшийся фундамент, несколько плиток от крыльца, доски со следами дранки и штукатурки, гнилые провода, раздавленные деревянные и металлические бочки. Мы походили вокруг, попинали ногой мусор. Я трогала руками всю эту пыльную и грязную кучу, благо я и так была уже грязная, и испачкаться уже не боялась. Но под руками я опять ничего не почувствовала. Я села на толстую деревянную балку, и смотрела, как Сакатов развернул жёлтый старый журнал, с интересом разглядывая его. Видя, что я наблюдаю за ним, он сказал:
