— Это журнал «Крокодил» за семьдесят шестой год. Значит, в семьдесят шестом году сюда ещё ходила почта. Суббота вполне мог здесь жить в шестьдесят восьмом году. И на последней странице карандашом сделана пометка почтальона — «Общеж». Всё говорит о том, что это реальный жилец этого общежития. Илья, что, Татьяна тебе всё ещё не позвонила?
— Нет. — Ответил Илья, тоже вытащив палкой какую-то толстую тетрадь из-под завала и разглядывая её — Ты что думаешь, это просто? Это сейчас все данные в сети. А раньше всё на бумаге было. Слушайте, тут выдача постельного белья записана, год не понял какой. Так тут Суббота есть. Каждые две недели ему чистое бельё выдавали, и он за него расписывался. Всё честь по чести. Можно было Таньку не мучить, и так понятно уже, что он здесь жил. Вот, март, апрель. А год, видимо, был на обложке написан, но она вся стёрлась и сгнила.
— Ну, если нет больше ничего интересного, поехали домой съездим. — Сакатов откинул журнал и отряхнул руки — Оля переоденется, ты, Илья тоже. Подкрепимся, как следует, и будем здесь ночью караулить. На пустой желудок грустно будет сидеть в засаде. А нам обязательно надо будет сюда вернуться. Раз нам сказали, что ночью тут самое интересное происходит. Причём заметьте, сказал сам призрак. Я позвоню мамуле, чтобы нам приготовила покушать, мы у меня и поужинаем.
Илья сначала поворчал немного, но потом тоже согласился, что надо ночью последить за общежитием. Мы заехали сначала к нему, подождали его в машине, он вернулся в чистых джинсах и тёплой куртке. Потом заехали к Сакатову. Его мама, Лидия Афанасьевна, покормила нас тушёной курицей с рисом, довольно вкусно. Я думала, что она снова приготовит полезный шпинат, но она меня очень удивила, приготовив обыкновенную человеческую пищу.
Ко мне заехали в последнюю очередь, они даже не стали подниматься в квартиру, а сидели и переваривали ужин в машине. Я быстро переоделась, с сожалением глянув на свой любимый диван, и понимая, что сегодня я к нему не вернусь.
К озеру мы приехали в половине десятого. Но было на удивление светло, в отличие от той темноты, через которую мы проехали в лесу. Свет лился от двух лун — одна была на небе, почти полная, а другая отражалась в спокойных водах озера, и обе были достаточно яркими. Машину мы оставили там же, где и в первый раз, и пошли по направлению к общежитию по траве, не подходя близко к иловому берегу. Метрах в пятидесяти об общежития, над землёй возвышался крупный камень, окружённый мелкими елями. Для нашей засады место вполне нам подходило. Мы расселись на камень, у средней ёлки я поясом привязала её лапы к стволу, чтобы был полный обзор, и мы уставились на кучу мусора. Илья достал наушники, подключил их к телефону и стал смотреть какой-то футбольный матч. Сакатов тоже листал что-то в телефоне. Только я добросовестно и неотрывно смотрела на предмет нашей разведки.
Время тянулось медленно. Было, конечно, не жарко, всё-таки сентябрь это не лето. Но ветра не было, кругом были густые лапы елей, поэтому я не мёрзла. Рядом со мной послышалось громкое сопение. Это сопел Илья, он заснул, привалившись к Сакатову. Я подтолкнула его локтем, и он моментально открыл глаза. И тоже уставился на кучу мусора. Время шло к двенадцати ночи. И внутри меня с каждой минутой разливалась тревога. Когда рядом упала шишка с сосны, я вся так дёрнулась, что Илья и Сакатов одновременно посмотрели на меня.
Илья показал мне экран своего телефона. Время показывало ноль-ноль. Но вокруг ничего не изменилось. Мы насторожённо крутили головами, прислушиваясь к каждому шороху. А возле озера шорохов было достаточно. Потом мы опять успокоились, и Илья с Сакатовым снова уткнулись в телефоны. Луна, которая сначала висела над озером, уплыла вправо, озеро сразу стало тёмным, зато стало светлеть наше общежитие. Я моргнула. Боже! Так это на самом деле общежитие!
Я снова толкнула Илью, и мы все трое молча уставились на прозрачное, голубовато-серое одноэтажное здание, которое оказалось на том месте, где только что была куча хлама. Оно прямо на глазах уплотнялось, и буквально через минуту оно было настолько явственным, деревянным, что разум не верил рассудку, утверждающему, что это просто мираж. Свет в окнах общежития горел во всех окнах. На козырьке над входной дверью тоже висела лампочка, и она покачивалась, бросая на землю тусклый свет. И вокруг неё летали мошки! Вот уж, поистине, чудеса!
— Надо подойти поближе и заглянуть в окна, заходить в него не будем, оно в любой момент может снова пропасть, и мы там останемся. — Зашептал Сакатов.
— Я категорически против. — Сказала я — Вспугнём ещё. Мы ведь не готовы встретиться с колдуном. Просто наблюдаем. Наверное, он может входить и выходить именно тогда, когда общежитие материализуется.
— А материализуется оно только при определённом местоположении луны. — Закивал Сакатов, показывая пальцем на луну — Ладно, давайте посмотрим, хоть узнаем, сколько времени это общежитие будет стоять. И ещё, жаль, что небо без туч, а то интересно, если луна не будет освещать, то оно исчезнет?
