– Ты, конечно, молодец, но собранная тобой информация нас к поискам Инги не приближает. Мотива похищать Ингу, кроме чисто матримониального, я не вижу. Но у нас невест не крадут, разве что во время свадьбы, в шутку. Потому что смысла нет. Это на Востоке можно женщину насильно замуж выдать.
– Андрюша, ты идеалист, – улыбнулась Оксана и нежно погладила мужа по щеке.
– Ну, допустим, выдают, – не стал спорить Андрей, – но другими способами, не похищением. Ты про машину узнала? Есть у них машина?
– Да, есть, «Нива» новая. Димка, старший сын, на ней гоняет, пьяный. И папа Козлов иногда в Дом культуры приезжает, Клаву и детей привозит.
– Как они все помещаются?
– А они задние сиденья раскладывают, получается большой багажник, и дети туда залезают.
– Оригинально.
– Мамин сосед так картошку из деревни возит, несколько мешков сразу грузит.
– Пожалуй, если сиденья разложить, можно не только картошку увезти, – задумчиво пробормотал Андрей.
– А что?
– Например, тело помощника осветителя на Лысую Горку. Неволин сказал, что около убитого были следы протектора. Всё-таки ты молодец!
Андрей обнял Оксану, поцеловал в губы. Поиск Светиной сестры временно приостановился.
«Важно также помнить о пределах необходимой обороны. Гражданин имеет право защищать себя и своих близких от правонарушений, но переход границы необходимой обороны недопустим и влечёт за собой ответственность перед законом».
– Дима, прекрати немедленно!
Кто такой Дима и что именно он должен прекратить, Андрей слушать не стал. Бросился вперёд, выскочил на пересечение тенистых аллей парка имени Павлика Морозова, с памятником пионеру-герою в центре, и увидел. Давно не стриженный тип, на полголовы выше Оксаны, прижал её к постаменту памятника и, громко сопя, пытался поцеловать, одновременно задирая юбку. Оксана уворачивалась от слюнявых губ, старалась оттолкнуть нападающего, но силы были явно не равны.
В очертаниях стоявшей спиной фигуры Андрею показалось что-то знакомое, но раздумывать над этим времени не было. Он подбежал и пнул типа сзади под коленку, радуясь, что надел не кеды и не изящные гэдээровские полуботинки, а тяжёлые кожаные «говноступы», как называл их Николай, производства фабрики «Уралобувь».
Отечественная обувная продукция не подкачала, тип взвыл, потерял интерес к Оксане и наклонился, схватившись за ногу. Положение было исключительно удобным для классического апперкота, что в переводе с английского «
Андрей ударил справа, на выдохе, как учил тренер по карате, вложив в кулак всё своё возмущение происходящим. Тип лязгнул зубами и завалился на спину.
– Как ты? Кто это? – Андрей повернулся к Оксане.
Девушка с испугом смотрела на упавшего. Тот не шевелился, лежал, раскинув руки, рот окрасился кровью.
– Ты его убил?! Это Дима, старший брат.
Андрей облизал содранные во время удара костяшки пальцев, присмотрелся. Да, он видел этого парня на концерте. В сценическом костюме тот выглядел более презентабельно.
– Сейчас очухается, такого с одного удара не завалишь.
Дима шевельнулся, открыл глаза.
– Живой, – облегчённо вздохнула Оксана. – А меня теперь уволят.
– За что? – удивился Андрей.
– Клаве нажалуется, она на директора надавит. Директор с ней боится связываться.
– Ну и пусть увольняют, – пожал плечами Андрей. – Зато этот кобель не будет больше руки распускать.
– Как же, не будет, – фыркнула Оксана, – такого с одного удара не перевоспитаешь.
Между тем Дима с кряхтением поднялся, опасливо посмотрел на Андрея и, пошатываясь, отошёл на безопасное расстояние.
– У него, наверное, сотрясение, – забеспокоилась Оксана.
– Сотрясение чего? Были бы мозги, было бы сотрясение.
– Вам обоим конец! – хрипло крикнул Дима. – С тобой, сучка, мы ещё поговорим, а ты, – он ткнул пальцем в сторону Андрея, – заказывай себе гроб!
– Кому-то надо добавить.
Андрей решительным шагом двинулся к Диме, но тот со всех ног бросился бежать. Андрей задумчиво посмотрел ему вслед и повернулся к Оксане.
– И давно он к тебе неравнодушен?
– С неделю уже. Прохода не даёт. Сегодня, представляешь, пытался меня силой к себе в гримёрку затащить! Хорошо, замдиректора по коридору шёл.
– Дала бы ему коленкой между ног. Не знаешь, что ли, как кобеля остудить?
– Ага, а потом в тюрьму бы села. Нам на судебке[21] рассказывали, что женщину-врача осудили за превышение необходимой обороны. Она вот такого же кобеля пнула между ног, а он скончался от болевого шока. На суде сказали, что она врач и не могла не знать о возможных последствиях.
– И много дали?
– Три года. Условно. У неё ребёнок маленький.
