– Условно – ерунда. А ребёнка, если что, мы в два счёта сделаем. Но погоди, он уже неделю пристаёт, чего же ты молчала?
– Я сначала даже обрадовалась. Думала, познакомимся поближе, может, что расскажет. Только у него все разговоры вокруг кровати вертятся. Противно…
Оксана передёрнула плечами.
– Вот и познакомилась поближе, – усмехнулся Андрей. – Хорошо, что я тебе навстречу пошёл. Теперь тебе точно надо увольняться. Он жизни не даст.
– А я заявление в профком напишу.
– Толку-то. Сама же говоришь, там все Клаву боятся. Кстати, Клава как к его выходкам относится?
– Он у неё любимчик.
– Понятно, – вздохнул Андрей, – яблоко от яблони… Пошли домой, художница ты моя. И давай договоримся: ты после работы из Дома культуры не выходишь, ждёшь меня. Договорились?
Оксана шутливо взяла под козырёк[22].
– К пустой голове руку не прикладывают, – проворчал Андрей.
«На внеочередном Пленуме ЦК КПСС, состоявшемся в Москве 14 июля, определены важнейшие задачи по укреплению общественного порядка и пресечению правонарушений. Пленум подчеркнул, что борьба с преступностью – это не только задача органов правопорядка, но и дело всего советского народа. Важно помнить, что преступность – не просто угроза общественному порядку, но и подрыв наших идей, нашего строя.
Пленум отметил необходимость усиления профилактической работы, включая воспитание граждан в духе высокой морали и правосознания. Особое внимание должно уделяться борьбе с хулиганством, кражами и пьянством.
– Мы должны помнить, что преступность – это враг нашего строя, враг нашего народа, – отметил в своём выступлении на Пленуме Первый секретарь ЦК КПСС товарищ Никита Сергеевич Хрущёв. – Мы должны быть бдительны и не допускать, чтобы преступность подрывала наши усилия по строительству коммунизма».
Милицейский патруль вывернул из-за угла совершенно неожиданно, как снег на голову. Почему она не услышала шаги в ночной тишине? Город крепко спит, на улицах ни людей, ни машин, даже птиц, которые в Алексеевке летом ни днём ни ночью не смолкают, не слышно. Наверное, сама задремала. Что-то ребята на этот раз задержались. Как бы не вывалились сейчас с тюками и чемоданами прямо ментам в лапы.
Клава юркнула в подъезд, посмотрела наверх сквозь лестничные пролёты, прислушалась. Пока всё тихо. Входная дверь скрипнула. Клава бросилась под лестницу, присела, вжалась в стену в тёмном углу.
В подъезд зашли двое. Клава их не видела, определила по шагам.
– Вроде сюда забежала, – раздался тонкий, почти мальчишеский голос.
– Под лестницей посмотри, – ответил ему голос грубый, командирский.
– Так темно, товарищ старшина, не видно ничего.
– Фонарь на что у тебя?
Клаве показалось, что у неё сейчас сердце остановится. Даже голова закружилась.
Слышно было, как молодой возится с фонарём.
– Чёрт, не работает, товарищ старшина.
– Валенок! Сколько раз тебе говорил – проверяй фонарь перед выходом!
– Я проверял, он работал.
– Проверял он… – проворчал старшина. – Ладно, пошли, наверное, она в квартиру зашла.
– А что на улице в три ночи делала?
– Ну мало ли почему не спится девчонке. Пошли, нам ещё три квартала обойти нужно.
Звук шагов, входная дверь снова скрипнула, стало тихо.
Клава почувствовала, что вся дрожит и зубы стучат, как на морозе, хотя в подъезде жарко и душно. Ещё поняла, что трусики мокрые. Описалась от страха.
Наверху зашумели. По лестнице тяжело спускались несколько человек. Клава выскочила на площадку. Первым идёт Павел, несёт фанерный чемодан с металлическими уголками. За ним Барабан, кряхтя, тащит дорожную сумку и тяжёлый тюк. Замыкает Скрипка с тюком через плечо. Все мрачные, хотя дело явно удалось.
– Паша, почему так долго? – Клава бросилась вперёд.
– Потому! Всё тихо?
– Да, патруль был, но прошёл.
– В какую сторону?
– Я не видела, я под лестницей спряталась.
Павел сплюнул.
– Раззява!
– Паша, я испугалась очень! Они в подъезд за мной зашли, я спряталась. А вдруг вы бы вышли?
– Ладно, потопали.
