«Корреспондент “ЧиЗ”»:
– Александр Матвеевич, советские граждане отличаются высокой сознательностью и нетерпимостью к нарушениям закона. Как население помогает вам в следовательской работе? Часто ли вы обращаетесь за помощью к людям?
Прохоров А. М.:
– Один в поле не воин! Безусловно, без помощи наших бдительных граждан многие преступления остались бы нераскрытыми. В прошлом месяце неизвестными была взломана касса в бухгалтерии одного совхоза. Похищена крупная сумма денег. Во время допроса совхозного водителя, молодого парня, я почувствовал, что он знает преступников, но боится их назвать. Бился с ним часа два, всё без толку. Отпустил домой. Собрался уже уезжать, вдруг дверь в кабинет распахивается, входит старик гренадёрского роста, с будённовскими усами[72], вся грудь в орденах, втаскивает за шиворот этого самого парня. Товарищ следователь, говорит, я член партии большевиков с сорок первого года, я от Москвы до Берлина дошёл, не потерплю, чтобы мой внук фамилию позорил. Сейчас он всё расскажет, записывайте. И рассказал. Мы преступников в тот же день взяли».
Под дерюгой оказался люк в подвал с металлическим кольцом в крышке. Николай без усилий поднял крышку, посветил внутрь. Глубокий погреб был почти пуст, только у дальней стены стоял низкий топчан, на котором лежала куча тряпья.
Коля опустил фонарь ниже, Андрей пригляделся и охнул. Из-под тряпья высовывались худые, почти прозрачные кисти рук. Молодые люди спрыгнули вниз, Николай, как пушинку, поднял невесомое тело. Наверху Ингу уложили на сброшенный с кровати матрас.
Девушка была жива, но без сознания. Андрей с трудом узнавал в этом обтянутом кожей скелете младшую сестру Светланы, симпатичную, жизнерадостную девчонку.
– Алиментарное истощение. Он же, гад, её голодом заморил, ещё несколько часов – и всё!
– Ничего, – обнадёжил Коля, – молодая, оклемается. Я, когда в интенсивной терапии стажировался, и не таких вытаскивал. Сейчас систему с полиглюкином, физраствором, глюкозкой наладим, строфантином сердце поддержим – пока в больницу привезём, придёт в сознание. Вот увидишь! Неси укладку из машины, хорошо, что с собой взяли.
Андрей направился к выходу, но столкнулся с Оксаной.
– Там… этот! – крикнула, вбегая, девушка, показывая в сторону окна.
Снаружи раздался выстрел, стекло разлетелось.
– Все к стене! – крикнул Андрей.
Матрас с Ингой перетащили в безопасное место. Коля осторожно выглянул наружу. Снова раздался выстрел, по стене застучало, как будто бросили горох.
– Около мотоцикла засел, картечью, гад, палит. Есть предложения?
– Надо девчонку спасать. На, держи.
Андрей передал другу ракетницу.
– Отвлеки его, пока я ящик из машины достану. Хорошо, что близко подъехал и дверь в салон не закрыли.
Он встал за косяком, приготовился к броску.
Коля повертел в руках ракетницу, проворчал:
– Это мы пока прибережём.
Он подполз к кровати, взял подушку и одеяло.
– Как дважды выстрелит – прыгай, у него двустволка.
Оксана зажмурила глаза, зашептала что-то тихо. Одеяло, за ним подушка полетели в окно, раздались два выстрела. Андрей прыгнул к машине, схватил ящик-укладку, бросился обратно в дом. Залп картечи ударил в косяк двери, когда он уже был в комнате, где его встретили восторженный рёв друга и облегчённый вздох Оксаны.
– Коля, пригляди за этим гадом, пока мы систему настроим, – сказал Сергеев, отдышавшись.
– Пригляжу, работайте спокойно, – проворчал Николай, взял ракетницу и направился к выходу. – Я с гадёнышем в казаки-разбойники поиграю.
– Только не геройствуй, – напутствовал друга Андрей.
– Не учи учёного, – огрызнулся Николай, готовясь вылететь наружу, под прикрытие уазика.
Со стороны мотоцикла раздался глухой удар и короткий вскрик. Затем знакомый голос крикнул:
