— Ты восхитительна, когда так взволнована. В твоих глазах, полных слез, еще больше цвета морской волны.
Вместо ответа она всем телом прильнула к мужу, прижалась щекой и шепнула на ухо:
— Мне повезло, дорогой, мне повезло, что рядом со мной такой человек, как ты.
Джулио слегка отстранил ее, желая заглянуть в лицо.
— Но что случилось, дорогая? Ты впервые делаешь мне подобное признание, впервые говоришь слова, которых я ждал так давно. Нужно ли мне теперь чего-то опасаться?
Она не в силах была вымолвить ни звука, еще немного, — и слезы ручьем хлынут из ее глаз. Она только покачала головой и крепче прильнула к нему. Джулио обнял жену и, покачивая, повел в вальсе. А она уже ничего не видела вокруг, все смешалось в одно яркое пятно: огни свечей, позолота лож, блестящие наряды дам и их ослепительные улыбки. И в пьянящем вихре вальса, в водовороте красок и музыки ей удалось проглотить комок, стоявший в горле, сдержать рыдания и найти силы овладеть собой.
Когда танец закончился, она, гордо выпрямив стан и высоко подняв голову, проследовала рядом с Джулио на свое место.
Марио, опускаясь в кресло, бросил на нее презрительный взгляд. Арианна резко отвернулась от него. Вскинула голову и принялась обмахиваться веером. Она кипела гневом. Какой наглец! Как он смеет смотреть на нее вот так после своего поступка? Мало того что бросил ее, больную, и скрылся, не сказав ни слова, не прислав ни единого письма, теперь явился сюда, полный желчи, и еще смеет обливать ее презрением. Какой негодяй!
Он разозлился, узнав, что она стала графиней Веноза, а не вышла замуж за рыбака на Тремити или крестьянина с побережья. Именно этого он не может пережить. Он, неаполитанский маркиз, который не смог опуститься до женитьбы на девушке из низшего сословия. Проклятый аристократ, проклятый!
Впредь она не удостоит его даже взглядом, а подойдет к ней и пригласит на танец — откажет ему, пусть даже ценой громкого скандала. Но очень скоро она поняла, что сделать это будет не так-то просто. Когда оркестр заиграл прелестную мазурку, эрцгерцог поднялся и пошел танцевать с графиней Шробер, а Марио предложил руку принцессе. В следующем танце мужчины снова обменяются дамами, и ей придется танцевать с Марио.
Арианна почувствовала, как у нее закружилась голова, и испугалась, что потеряет сознание. Она заметила, как Джулио не спускает с нее глаз. Нет, она не может упасть в обморок, она не должна доставить такое удовольствие этому мерзавцу! Никогда!
Если протокол заставит танцевать с ним, она все время будет думать о Джулио и смотреть только на мужа. Танцуя с принцессой, Марио не отрывал взгляда от Арианны. Лицо у нее было злое. «Ненавидит меня, — подумал он. — Ненавидит, потому что я раскрыл ее проделки вместе с этим священником, разоблачил их обман. А они определенно стали любовниками».
Как жаль, что Марио гость эрцгерцога. В Неаполе он устроил бы ей грандиозный скандал, такой скандал, что вынудил бы вмешаться этого чичисбея, ее мужа, и заставил бы вызвать его на дуэль. Мысль о поединке несколько успокоила маркиза. Он знал, что ему нет равных в фехтовании и в стрельбе из пистолета. Этот Веноза может считать себя уже покойником, а Арианна — вдовой.
Он с удовольствием представил во всех подробностях будущую дуэль — вот где он совершит свою кровавую месть.
Но тут его отвлек голос принцессы:
— Как поживает ваша жена, маркиз? Знаете, я помню Марию Луизу еще маленькой, пятилетней девочкой, в Вене. Вы бы видели, какой это был очаровательный ребенок! Умница и к тому же хитра, знаете ли, помимо огромных глаз ее отличает еще и превосходный ум. Вам очень повезло, что вы женились на ней… Знаете ли, мой отец, а он серьезно занимался историей, утверждает, что Россоманни — сподвижники Альтавиллы и из Нормандии вступили вместе с ним в Италию. А вы же родом из Мельфи, не так ли?
— Да, принцесса, мои предки жили в Мельфи вместе с монархами, потом их наградили ленным владением[54] в Апричене.
— Мне не довелось побывать в Апулии, но, должно быть, там изумительные места. Знаете ли, мы большие друзья с герцогом Сан-Северо. Возможно, когда-нибудь и я посещу эти места.
— Мы с матерью будем счастливы видеть вас, ваше высочество, — радужно улыбнулся Марио. — Самый прекрасный цветок появится под солнцем Апулии.
На следующий танец Арианне действительно пришлось выйти в паре с Марио.
Она поднялась, не глядя на маркиза, взяла предложенную ей руку и, пунцовая от гнева, позволила проводить себя в центр зала.
Злость захлестывала ее до такой степени, что внутри все дрожало.
— Поздравляю вас, графиня Веноза, вы сделали неплохую партию. Хорошо устроились, — заговорил Марио.
Графиня молчала.
— Вы оказались очень ловкой особой, никогда бы не подумал, — продолжал маркиз, с презрением глядя на нее.
Она не хотела отвечать ему, но не сдержалась:
— В сущности, вас удивляет только то, что нашелся аристократ, у которого хватило смелости жениться на девушке из народа. Не все знатные господа подлецы.
— И не все импотенты.
— Что вы хотите сказать? — взорвалась Арианна, с ненавистью глядя на маркиза.
