Марио впервые испытал гордость за свое аристократическое происхождение. Наконец-то он в полной мере осознал, что по праву носит титул маркиза. Ведь когда-то его предки были очень знатными синьорами, чьи владения располагались на границах королевства, и в их главнейшую обязанность входило первыми сдерживать врага. А разве французы не стали новыми захватчиками? Разве не аристократы призваны в первую очередь защищать границы Неаполитанского королевства, оборонять его от тех, кто угрожал законному королю?
— Согласен, ваше высокопреосвященство, — подтвердил Марио, — я пойду вместе с вами: хотя мне кажется, что такое предприятие непосильно, но оно вернет нам достоинство.
— Нет, предприятие нам по силам, если сумеем как следует организовать дело. И действовать надо очень быстро. Я рад, что вы пойдете со мной. Вы будете особенно незаменимы в Апулии. Народная армия непобедима, когда сражается за родную землю. Защищать родную землю — то же самое, что оберегать мать, жену, детей. И представляете, ведь вы первый из знати, кто поддержал мой план.
В комнату вошел молодой священник и почтительно остановился, склонив голову перед кардиналом.
— Дорогой маркиз, — произнес Руффо, — позвольте представить вам Аннибале Капоросси. С ним моя армия насчитывает шесть человек. С вами нас уже семеро.
Небольшой отряд медленно поднимался по горному серпантину, ведущему к вилле Россоманни. Сотни затаившихся глаз следили за ним из окон палаццо, из крестьянских домов на склонах гор. Часовой на вершине Стиццо уже давно заметил группу вооруженных людей, еще когда они двигались по равнине Лезина, и предупредил Джузеппе. Дворецкий сообщил маркизе. И когда отряд подошел к колоннаде виллы, его ожидали Джузеппе и два конюха.
Дворецкий спросил человека, пришедшего во главе отряда:
— Вы командир?
— Да, я.
— Как прикажете доложить маркизе?
— Генерал Этторе Карафа, командующий Неаполитанским легионом.
Джузеппе удалился доложить и вскоре вернулся. Тем временем Карафа сошел с лошади, а бойцов проводили к конюшням и в комнаты, где они могли расположиться.
Маркиза ожидала генерала в большой гостиной, окна которой выходили на север, к морю. Май 1799 года подходил к концу, и уже начиналась жара, однако в доме сохранялась прохлада. Карафа по-военному четко представился маркизе.
— Буду искренним с вами, маркиза. Это все, что осталось от моего войска. При всем желании я не мог бы защитить виллу от нападения противника, хотя она и занимает превосходное стратегическое положение.
— Очень хорошо, если так, генерал, потому что, как вы легко можете догадаться, сюда тоже дошли известия о наступлении кардинала Руффо, да и народ вооружен. Вы, конечно, никого не заметили, но между Роди и Санникардо затаилась по крайней мере тысяча вооруженных мужчин. А кроме того, на их стороне корабли. Вот посмотрите.
Маркиза поднялась и подошла к широкому окну, выходящему к морю.
— Там, на рейде, взгляните, Карафа, стоят корабли, а вдали виднеются острова Тремити.
Карафа не тронулся с места, только взглянул в сторону окна. Маркиза улыбнулась:
— Итак, если вы явились не как военный чин, значит, пришли как друг. Поэтому вам прежде всего нужно поесть и отдохнуть. Поездка оказалась долгой, а погода на дворе стоит слишком жаркая. — Маркиза позвонила в колокольчик, появился дворецкий. — Джузеппе, принеси легкого белого вина и что-нибудь поесть. — Дворецкий молча удалился. — Итак, какова цель вашего визита?
— Прошу у вас приюта на одну или две ночи. Мы никого не побеспокоим. Мои солдаты измотаны, а некоторые ранены, хотя и легко. Мы хотели бы продолжить путь завтра или послезавтра утром. Мы двинемся на север.
— Лучше скажите мне все как есть, Карафа, — попросила маркиза. — Если вас преследуют, то не скрывайте этого. Если же вам надо спрятаться у меня, так и говорите. Я могу помочь вам, но вы должны быть честны со мной. — Маркиза увидела, как исказилось лицо Карафы, как трудно ему владеть собой.
— Да, меня преследуют, маркиза. За мной идут по пятам два батальона под командованием де Чезаре. Я хотел добраться до Пескары.
— Генерал, люди ведь все знают. Слухами земля полнится. Доходят они и сюда, хотя мы и живем вдали от мира. Уверяют, будто ваша армия, разграбив Бари, отступила с огромной добычей. В частности, вы захватили сокровища Сан-Никола. Куда они делись?
— Все осталось в Сан-Северо. В Манфредонии высадился какой-то русский десант, и кардинальские войска при поддержке русских двинулись маршем на Фоджу. Де Чезаре спешит к Термоли…
