— И вы боитесь, что вас окружат. Легион разбит, а добыча брошена. — Генерал согласно кивнул. — Значит, не можете податься ни на юг, ни на запад. А на востоке и на севере — море. Я все поняла. Вам некуда деться. Вопрос нескольких часов, дней, вас схватят и доставят к кардиналу. Перспектива, конечно, не из приятных. Кстати, а где сейчас кардинал?
— Мне известно, что, покинув Алыамиру, он расположился лагерем в Мельфи. Большая часть его армии находится там.
Слуга внес большой серебряный поднос с едой и вином, поставил на стол и удалился.
— Выпейте, Карафа. Я велела покормить и ваших солдат, а также разместить их на отдых. Лошади в конюшне. Вы — мой гость.
Впервые на лице Этторе Карафы проявилось некоторое спокойствие. При всем своем мужестве он всерьез был удручен положением, в котором оказался Генерал приказал своим солдатам добираться до Пескары небольшими отрядами, дабы избежать преследования кардинальских войск. Сам же остался в ловушке в горах Гаргано. Но так как маркиза контролировала все высоты, все дороги, все порты и предлагала ему гостеприимство, он мог считать себя в безопасности. Однако ему казалось странным, что эта женщина не поинтересовалась собственным сыном.
Когда Руффо перебрался из Сицилии в Калабрию, у него не было офицеров, не было людей, имевших практический военный опыт. А Марио получил выучку в королевской армии, слыл доблестным офицером, пользовался большим авторитетом. Его появление обескуражило солдат, да и многие офицеры последовали примеру маркиза и присоединились к кардиналу — начальник военного округа Реджо Натале Перес де Вера, опытный воин и опасный враг; артиллерист де Роза, который…
Этторе Карафа вдруг почувствовал, что очень устал. Он съел немного сыра и выпил бокал вина, а маркиза продолжала изучать его.
— Я видела немало беженцев из Андрии, Карафа, — вновь заговорила она, когда генерал закончил еду. — Не знаю, насколько верно все, что рассказывают о жестокостях, совершаемых кардинальскими войсками, но я встречалась и с беженцами из ваших земель.
— Это люди, восставшие против законного правительства, — ответил он.
— Я видела беженцев, Карафа, многие нашли приют в моих владениях. На их лицах написан ужас. Вы сами проявили немало отваги, вас видели под обстрелом артиллерии со шпагой в одной руке и красно-желто-синим знаменем в другой. Вы лично водрузили знамя на башне. Но сразу же после этого французы с помощью артиллерии разрушили ворота Трани. Заняв город, они забирались на крыши, срывали кровлю, проникали сверху в дома и убивали людей.
— Вижу, вы неплохо информированы, маркиза.
— Мне рассказывали обо всем беженцы. Потом вы отдали приказ уничтожить всех, кто сдался в плен. Люди выходили с поднятыми руками, а ваши солдаты стреляли в них. Потом велели расстрелять всех пленных. Это бесчестный поступок, Карафа! Наконец, вы отдали приказ поджечь город и стереть его с лица земли. Сегодня Андрии больше нет. Все ее жители уничтожены.
Этторе Карафа словно окаменел. Когда маркиза закончила, он поднял на нее глаза:
— Но ведь это гражданская война, маркиза. Как, по-вашему, обойдется с нами кардинал Руффо, если мы попадем к нему в руки? У него же не армия, а банда убийц и грабителей. Они пойдут на невообразимые преступления. Да, я хотел наказать своих бывших вассалов, потому что они опозорили мое имя. Я ответил варварством на варварство. А вам известно, что кардинал платит за убийство якобинцев наличными? По шесть дукатов за голову. Ему приносят их мешками. Он велит класть головы к своим ногам и покупает. Да к тому же торгуется. А вам известно, маркиза, что молочный брат короля Дженнаро Ривелли выискивает беременных женщин, так как одним выстрелом может получить сразу две головы для продажи?
