— Нет-нет, дорогая, не я твой отец. Я нашел тебя однажды утром в ивовой корзинке на молу в Сан-Никола. Я не знаю, кто твои родители. Я так и не обнаружил их за все эти годы. Да и не очень-то хотел отыскать. Когда я нашел тебя брошенной, тебе, наверное, было всего несколько дней от роду, и я даже не задумался, кто же тебя оставил там. Я воспринял находку как дар Божий, ниспосланный мне, скромному ссыльному священнику, к тому же одинокому. Я отнес тебя крестьянам на Сан-Домино. Мария как раз была на сносях. И через несколько дней родилась Лела, твоя сестренка.
Слушая падре Арнальдо, Арианна, притихнув, прислонилась к парапету.
— Выходит, — тихо проговорила она, — вы для меня как святой Иосиф для Иисуса, мой мнимый отец, — и она горячо обняла его. Священник погладил ее по голове. Помолчав немного, она продолжала: — Я очень рада. Я никак не могла понять своих родителей. Может быть, именно потому, что они не настоящие.
— Нет, дорогая, вовсе не потому. В молодости мы все чувствуем себя непонятыми. А со временем обнаруживаем, что то же самое переживали и наши родители. И считали потом, что дети не понимают их.
— Но вы-то меня понимаете, — возразила Арианна.
— Конечно, но я священник. Я обучен постигать помыслы людей. Если я не понимал бы тебя… И к тому же я действительно люблю тебя. Горячо люблю.
— Однако и Мария, и Рафаэль, — задумчиво проговорила Арианна, отстраняясь от падре Арнальдо, — тоже по-своему любили меня. Я была несправедлива к ним.
— В молодые годы все ведут себя похоже. В тебе говорил дух противоречия; Ты любила их и нередко сердилась, ворчала, что не понимают тебя. Лела тоже, бывало, злилась на них. Забыла?
— Да, это верно, — согласилась Арианна, — однако я в долгу перед ними. Я должна быть благодарна им, особенно маме Марии. У меня тоже есть сын, и теперь я лучше понимаю ее. Она приняла меня в свой дом, делила между мной и единокровной дочерью свое молоко, нянчила меня, носила на руках, баловала, ласкала… Переживала, когда я болела. К несчастью, ее родную дочь унесла смерть. А я осталась. Она была велимодушна ко мне. Она дарила мне много любви, а я оказалась неблагодарной.
— Ты слишком строга к себе, дочь моя.
— Нет. И теперь я могу отблагодарить ее, — решила Арианна, глядя на него мокрыми от слез глазами, — могу написать ей, признаться, что люблю ее. Пошлю ей денег, одежду, выстрою дом. Да, я в силах построить ей дом!
— Но у нее же есть дом.
— А я хочу подарить другой, еще красивее, больше, из белого мрамора. И соседи просто умрут от зависти.
— Опять ты размечталась, как в детстве. Совсем не меняешься.
— Нет, я не мечтаю. Теперь я определенно могу все это сделать, я же богата. Получаю большие доходы от торговли оружием. Знаете, Наполеон воюет, а я богатею.
— Да, мужчины воюют…
— Мужчины неразумны, потому и воюют. Их глупость пошла мне на пользу.
— Ты очень довольна собой, или я ошибаюсь? — смеясь, спросил падре Арнальдо.
— Нет, я бесконечно горжусь собой. Я сама заработала целое состояние. Могу помочь и вам, хотите? Наконец-то могу сделать что-то и для вас.
— Дорогая, позволь спросить тебя: разве ты не хотела бы узнать своих настоящих родителей?
Она задумчиво посмотрела на священника.
— Нет, они не заслуживают моего внимания, если бросили меня. Что плохого в том, что я появилась неизвестно откуда, приплыла по волнам в ивовой корзинке?.. Ниоткуда прямо к вам в руки. Мне очень повезло.
Падре Арнальдо улыбался, покачивая головой:
— Пойдем поднимемся в церковь. Уже поздно.
Арианна взяла священника под руку, и они некоторое время шли молча, потом она вдруг воскликнула:
— Мне в голову пришла одна идея!
— Еще одна?
— Ладно, не смейтесь! Я говорю серьезно, и мне нужна ваша помощь.
— Послушаем.
— Я хочу купить Сан-Домино.
Падре Арнальдо остановился, ошеломленно глядя на нее.
— Но это безумие! Ты забываешь, что остров принадлежит маркизе Россоманни.
— Вот именно. Хочу купить ее остров для мамы Марии и построить там дом…
— Арианна, скажи честно, разве в этом истинная причина? Может, ты хочешь отомстить маркизе?
— Ну а если и так? Она выгнала меня с острова, где я выросла, а я куплю его, построю дом и вернусь на свою родину.
— Не надо попусту тратить деньги. Вложи их во что-нибудь другое.
— Нет, мне нужен именно этот остров! Не хотите помочь мне, обращусь к Серпьери.
— Вот это мудро. Серпьери для такого дела действительно подходящий человек. Он дружен с Евгением Богарне[75]. Да, он мог бы помочь тебе.
Падре Арнальдо спокойно прогуливался по уютному монастырскому дворику в Вольторре. Из всех монастырей его епархии этот нравился ему больше всех. Неброский, построенный еще в Средние века на северном побережье озера Варезе, он обращен на юг. Перед крохотным аббатством раскинулись шелковистые луга, спускавшиеся к озеру по склонам холмов. Вдали виднелся полуостров с возвышавшейся на нем виллой «Летиция». Воздух в этот день был прозрачным.
