Арианна предупредила священника о своем приезде, но в Варезе ей сообщили, что его преосвященство решил подняться на святую гору. Ей передали извинения монсиньора и его просьбу проследовать за ним в карете, если подъем по крестному пути не слишком затруднит графиню Веноза. Слова высокопарные, выученные наизусть, а еще несколько лет назад такие фразы невозможно было и представить. Но теперь, подумала Арианна, иронически улыбнувшись, снова вошли в моду громкие титулы. После коронации Наполеона и во Франции, и в Италии опять явилось великое множество королевских высочеств и принцев крови.
Она невольно задумалась о нововведениях, как вдруг почувствовала, что кто-то осторожно коснулся ее плеча.
— Арианна, девочка моя… — это был падре Арнальдо. — Оказывается, ты уже давно здесь. Тебя увидел здешний священник и сообщил мне, что какая-то дама остановилась возле капеллы Вознесения. Мол, не та ли это синьора, которую ждет ваше преосвященство. Я получил твое письмо, Арианна, о визите Марио. Ты хочешь поговорить со мной? Как лучше — пройдем в дом священника или останемся тут? Тебе нравится здесь?
— О, здесь так чудесно! Здесь чувствуешь себя вдали от всего мирского, словно отделив от себя все жалкие земные заботы. Здесь, мне кажется, я становлюсь добрее, и даже странно, что надо будет возвращаться вниз, — Арианна показала на просторную ломбардскую долину, простиравшуюся под горой. — Да, я писала вам, потому что мне крайне необходимо узнать всю правду.
— Слушаю тебя, Арианна.
— Марио сообщил мне одно важное обстоятельство, о котором я ничего не знала.
Арианна посмотрела на падре Арнальдо, присевшего на невысокую каменную ограду.
— По его словам, это маркиза подстроила нападение мнимых монахов. Он сказал, что лейтенанту Бандинелли было поручено напугать меня. Но я считаю, что мать Марио все-таки действительно хотела убить меня. Вы знали об этом, правда, падре?
— Да, дорогая, я знал о многом, но не хотел ничего говорить, пока ты болела и жила в подземелье аббатства, чтобы не напугать тебя до смерти.
— Лейтенант намеревался убить меня, это правда?
— Да, правда. Однако не могу представить, что это приказала ему маркиза. Этот человек и сам по себе был очень злой.
— Это верно. Знаете, когда он провожал меня с бала, то пытался поцеловать в карете. Какой гадкий он был в тот вечер! И только оскорбив, я заставила его уйти.
— Да, то, что маркиза попросила напугать тебя, оказалось ему на руку. Именно так он мог отомстить тебе и остаться безнаказанным.
— Марио сказал и о том, что он не раз писал мне, вам, моей матери, отцу!
— Но никто не получил ни одного письма от него, — решительно заявил падре Арнальдо.
— Потому что все письма перехватывала маркиза. Она сама призналась ему. Сейчас мать Марио тяжело больна. Возможно, боится умереть и потому призналась сыну в том, что при помощи слуг перехватывала его письма и те, что писали ему мы с вами. Наши письме оказались в руках маркизы. Все, понимаете, все до единого! А я никак не могла взять в толк, почему же Марио не пишет мне, неужели он бросил меня! Но вот выходит, он искал меня, а ему говорили, будто я убежала с Сальваторе, моряк — мой любовник и даже убил человека из ревности. Мол, я и убежала с ним, потому что была соучастницей убийства. Представляете, какая низость, какая подлость! А теперь, падре Арнальдо, вы должны открыть мне: правду ли сообщил Марио?
Священник помолчал немного, что-то обдумывая.
— Я тоже не однажды задавался вопросом, почему Марио ни разу не напомнил о себе, хотя бы письмом. Но уверяю тебя, я не догадывался, что вся корреспонденция перехватывается. Свои письма я отправлял ему с доверенным человеком, но, очевидно, и он был подкуплен маркизой.
Арианна поднялась с парапета и долго молчала, глядя в долину.
Священник тоже встал и приблизился к ней:
— Что-то еще случилось, дорогая?
— Да, это не все. Марио задал вопрос, на который я не смогла ответить. Но ответ знаете вы.
— Я?
— Только вы.
— Что же это, дорогая?
Но она, казалось, была погружена в свои мысли.
— Действительно, святое это место, — наконец заговорила она. — Наверное, тут мы действительно ближе к Богу. Так вот, скажите мне здесь, падре: почему вы так заботились обо мне, почему сделали столько хорошего для меня? Больше, чем отец, больше, чем мать, больше, чем какой-либо другой человек на свете… — она обернулась к священнику. — Вы непременно скажете мне правду, верно?
Падре Арнальдо, не отводя взгляда от нее, улыбнулся.
— Скажу истинную правду, как на смертном одре. Поэтому не бойся, дорогая. Никогда не бойся меня.
— Я знаю, что священники, — добавила Арианна, — помогают нуждающимся людям, но то, что сделали для меня вы, поразительно. Наверное, есть причина, по которой вы относитесь ко мне не так, как ко всем.
— Понимаешь, дорогая, этот вопрос рано или поздно должен был возникнуть. И я всегда был готов ответить на него. Ты — не дочь Рафаэля и Марии.
Арианна стремительно повернулась к священнику, глаза ее расширились.
— Тогда кто же… — и слезы ручьем полились по ее лицу. Священник, угадав ее мысли, поспешно сказал:
