Широкая дорога начиналась в Оронсо, где стояла первая капелла — Благовещения. И «Розарий» Арианна выучила еще в детстве, он содержал пятнадцать глав, или тайн. Арианна помнила, как Марта говорила ей: «В первой радостной тайне — Благовещение Марии». Далее следовала молитва, после нее начиналась вторая тайна, и так одна за другой все пятнадцать. Первые пять были радостные: Благовещение, Посещение Богородицей Святой Елизаветы, Рождение Иисуса Христа, Введение во храм, Диспут Иисуса с докторами церкви. Затем нужно было пройти под высокой аркой, и за ней начинались пять скорбных тайн: в Гефсиманском саду, Бичевание Христа, Терновый венок, Восхождение на Голгофу и Распятие на кресте.
Арианна уже проехала большую часть дороги и не раз останавливалась возле ограды, чтобы заглянуть внутрь изумительных капелл, которые строились по проекту архитектора Бернаскони в изысканном классическом стиле и походили на виллу Палладио[73]. Внутри каждой капеллы находилась специальная ограда, ограничивавшая доступ верующим, но позволявшая обозревать от входа все помещение.
Когда она приехала сюда с падре Арнальдо в первый раз, прелат велел открыть ограду, и Арианна оказалась внутри этого поразительного храма, чем-то напоминавшего театральную декорацию со статуями в человеческий рост. Глиняные статуи были изготовлены местными ремесленниками, однако отличались необыкновенной красотой. Джулио, который сопровождал их, сказал, что в начале семнадцатого века итальянский гений еще умел творить прекрасное повсюду.
Арианна подъехала к капелле, посвященной Воскресению. Впереди оставались храмы, посвященные Вознесению Иисуса Христа, Сошествию Святого Духа и Успению Пресвятой Богородицы. Последняя остановка находилась в конце святого пути в самом святилище на вершине горы.
Графиня вышла из кареты между тринадцатой и четырнадцатой капеллами. Широкая дорога была залита солнечным светом. Арианна подошла к парапету. Перед ней раскинулась огромная долина, заросшая лесом вплоть до Варезе. Радостную нотку в это величественное зрелище вносили озера, гладь которых сияла на солнце.
Эта дорога на святую гору и капеллы вдоль нее имели скрытый, таинственный смысл. Дорогу создал народ, воодушевленный глубокой религиозной верой, могучим стремлением к сверхъестественному. Для верующих она символизировала восхождение на небо — путь, который вел от надежды через страдание к радости, возносивший от повседневной жизни через смерть к бессмертию.
Создали этот гигантский, поражающий воображение чудесный путь простые люди, местные жители. Вдохновил их на подвиг, конечно, святой Карло Борромео[74]. Падре Арнальдо с восхищением отзывался о нем, говоря как об одном из тех людей, кто оставляет печать на всей эпохе.
Католическая церковь с запозданием отреагировала на появление лютеранской ветви. Среди тех, кто боролся за нерушимость веры, явились такие необыкновенные личности, как основатель ордена иезуитов Игнатий Лойола, святые Филиппо Нери и Карло Борромео. Борромео реформировал амброзианскую церковь, основал семинарии и задумал создать несколько святых гор в окрестностях города Ароны, наподобие библейской Голгофы. По его задумке, христианам предстояло подниматься в гору, словно повторяя крестный ход Христа. Двигаясь по этим священным тропам, останавливаясь на молитву у храмов, паломники входили бы в непрестанное общение с Богом. Однако святому Карло не довелось осуществить свой грандиозный замысел.
Храмы впоследствии построили местные жители — в том числе и тот, возле которого остановилась Арианна.
Она с волнением смотрела на внушительные стены, отлично сохранившиеся на протяжении столетий. Сколько труда вложено в них, сколько сил, сколько веры! И каким чувством прекрасного нужно было обладать, ведь и сама дорога, поднимающаяся в гору, и покатые склоны ее по обе стороны, и расположение классических стройных капелл — все это говорило об изысканном вкусе.
Арианна понимала, почему падре Арнальдо часто приезжал сюда. Это место как никакое другое сближало классическую красоту с религиозным таинством.
Арианна остановилась, восхищенно оглядывая все вокруг. Она даже забыла, зачем поднялась на самый верх горы. Ах, ведь ей же необходимо переговорить с падре Арнальдо, узнать всю правду о событиях многолетней давности на Тремити… Приезд Марио и разговор с ним потрясли ее. Спустя столько лет она вынуждена была переосмыслить свою жизнь. Ей пришлось иначе взглянуть на Марио. Да, она обвиняла его в слабоволии, но в глубине души оправдывала его. Она чувствовала, что он искренен, что он страдает, однако хотела получить подтверждение своим чувствам.
Что ж, падре Арнальдо, несомненно, знал все подробности, и если сопоставить его рассказ с тем, что сообщил ей Марио, наверное, можно будет воссоздать картину полностью.
