Из Парижа Марио отправился в Голландию, где сумел заключить выгодные контракты на доставку руды. Далее его ждала встреча с Веной. Австрийская империя все еще оставалась могущественной. Предстоящий брак Наполеона с австрийской принцессой Марией Луизой дал бы новое дыхание стране, которую война сильно обескровала, но все же не сломила. Марио не сомневался, что, если Наполеон в итоге проиграет, именно Австрия будет главенствовать в Европе, поэтому позаботился о том, чтобы обзавестись необходимыми связями в деловых кругах. Австрия стремилась овладеть Триестом, но это не смущало Марио, поскольку он обладал монополией на рыбную ловлю в другой, южной части Адриатического моря.
Поездка продолжалась восемь месяцев, и Марио с удовлетворением думал о том, что ему удалось. Да, в Италии, куда он сейчас возвращался, его владения стали меньше, зато теперь он мог считать себя дома в Мадриде и Париже, в Амстердаме и Вене.
…Наконец-то он увидел острова Тремити вблизи. Поравнявшись с Сан-Домино, Марио приказал двигаться вдоль юго-восточного побережья, чтобы выйти прямиком на Роди-Гарганико.
Приблизившись к Фиалковому гроту, Марио увидел на вершине скалы нечто необычное. Среди обширной сосновой рощи появилась вилла. Небольшое здание с классической колоннадой, обращенной к морю. Кто мог поставить его? Конечно же, не маркиза. Остров принадлежал теперь таинственной даме, которая приобрела его при содействии короля Иоахима. Наверное, она и построила виллу. Но Почему в таком странном месте? Как раз напротив Гаргано, у крутого скалистого обрыва. Какой-то совсем новый, романтический стиль.
Солнце садилось в море. При свете закатных лучей последнего июньского дня он прибудет домой. Мать ждала его. Она была единственной женщиной, которая всегда будет ждать Марио с неизменно радостным чувством. Быть может, такова судьба любого мужчины. Даже если каждый надеется встретить женщину, которая во всем походила бы на его мать.
Марио приехал на виллу Россоманни уже поздно вечером. Миранда сказала, что мать спит.
— Маркиза не знала, что вы приедете сегодня вечером, — объяснила она. — И чувствовала она себя неплохо. Такая уж болезнь у маркизы: то отступает, то возвращается… Но каждое утро ваша мать с нетерпением спрашивает, не было ли писем от вас. Вы долго путешествовали, синьор! Мы получали ваши письма даже из Испании и Берлина…
Марио с удивлением слушал Миранду. Прежде она не была так словоохотлива. Во всяком случае, с ним она держалась очень скромно. Теперь же Миранда обращалась к нему, как к хозяину дома. Наверное, хочет заручиться его благосклонностью. Чтобы выразить свое отношение к старой служанке, он, отпуская ее, поцеловал в лоб.
— Спокойной ночи, Миранда, и спасибо за все. Надеюсь, ты поможешь матери. Она ворчунья, но тебя любит. И я тоже люблю.
— О, спасибо, спасибо, маркиз, — взволнованно проговорила Миранда. — Буду верна вам до самой смерти, — и опустила глаза, чтобы скрыть слезы.
Марио прошел в свою комнату. На столе лежало несколько писем. Большую часть конвертов вскрывал Вито Берлинджери. По обратному адресу он определял, деловое письмо или нет, и оставлял нераспечатанными только личные письма. Но сейчас Марио чувствовал себя слишком усталым. Ждали эти письма несколько месяцев, подумал он, гася лампу, подождут еще ночь.
Наутро маркиза пригласила сына на завтрак в свою комнату. Он пил кофе и рассматривал мать. Она изменилась, постарела, что ли? Маркиза уже разменяла шестой десяток, но все еще сохраняла и свою красоту, и чудный природный цвет волос. Кожа на лице матери тоже выглядела свежей, хотя и очень бледной. Живыми, умными оставались ее глаза. Однако в них уже не чувствовалось той несгибаемой воли, которая всегда восхищала Марио. Он с печалью подумал, что мать стала слабой и хрупкой. Да и разве она была когда-нибудь высокой и крепкой женщиной? Роста маркиза среднего, и кость у нее тонкая. Только внутренняя ее сила и гордая осанка заставляли всех видеть в ней высокую, импозантную даму. Растеряв за последние годы свою огромную внутреннюю энергию, маркиза словно уменьшилась ростом.
Они долго беседовали. Поначалу мать рассказала ему о немногих событиях, произошедших за время его отсутствия. Потом она стала расспрашивать Марио о его путешествия, о том, как живут люди в разных странах, но главное, разумеется, о заключенных контрактах. Видно было, что ей нравится услышанное, она даже порозовела от удовольствия. И вдруг быстро проговорила:
— А женщины? Ты совсем не интересовался женщинами? Не был в Милане? Мне так хотелось бы увидеть внука, прежде чем умереть.
Но этот вопрос Марио предпочел оставить без ответа. Коснувшись щеки маркизы поцелуем, он ясно дал понять, что ей больше не следует вмешиваться в его личную жизнь.
На другой день у него было множество встреч. Вместе с Вито он принимал управляющих своих поместий, правительственных чиновников, соседей-аристократов. А вечером в честь Марио устроили праздник в Санникардо, на вилле графа Джентиле. Именно там маркиз уловил обрывок разговора, касавшегося загадочной хозяйки Сан-Домино.
