Падре нахмурился. И маркиза вспомнила, что этот человек — бунтарь. Он и сейчас может встать на сторону сына, помочь ему, и тогда она останется ни с чем. Нет, он еще нужен ей. Маркиза медленно прошла к своему креслу и опустилась в него. Священник не шелохнулся.
— Прошу извинить мой тон, — вздохнула маркиза, — но я в отчаянии. Понимаю, вы связаны тайной исповеди. Однако я обращаюсь к вам как к другу и прошу ответить: правда ли, что эта девушка и мой сын любовники? Или, не дай боже, вы уже обвенчали их тайком? Так или нет?
— Маркиза, поверьте, они не могли стать любовниками. С тех пор как они повстречались на Тремити, я всегда был рядом. Они просто катались на лошадях. Невинные прогулки верхом по острову. Марио ни разу не оставался с девушкой наедине. И они не обвенчаны. Я никогда не позволил бы себе такого, не стал бы венчать их тайком. Боже меня упаси! К тому же ваш сын никогда и не просил меня об этом. А попросил бы, так я отказал бы ему. Я слишком хорошо знаю вас, синьора маркиза. Ведь вы уничтожили бы обоих.
— Слава богу, хоть это до вас дошло! Вздумаете обвенчать их без моего согласия, не пощажу никого. Лишу наследства сына, выгоню с Тремити вашу Арианну, а вам самому придется прозябать в своей церкви отшельником, без гроша в кармане. Управляющий Рафаэль со всей семьей пойдет по миру. А мой сын может отправляться ко всем чертям. И все свое состояние, все владения и имения завещаю своим испанским родственникам, — маркиза резко выпрямилась и, с вызовом посмотрев на священника, предупредила: — Не забывайте, что я еще и графиня Альтамира. Я — испанка!
Священник спокойно возразил:
— Всё это беспочвенные фантазии. Еще ничего не произошло, а вы уже придумываете, как отомстить за то, чего не было.
— Я высказала всё это, дабы вы знали, что вас ожидает, если совершите такую непростительную ошибку.
— Я не совершу ошибку, даю вам слово.
Не ожидая приглашения маркизы, падре опустился в кресло напротив неё.
— Ладно. Имейте в виду, вы сможете добиться многого, став моим союзником, — примирительно произнесла маркиза.
— Я ваш верный друг, чего же вам еще угодно? А что значит быть вашим союзником?
— Мой сын должен жениться на Граффенберг.
— Я говорил с ним об этом, маркиза, но я не в силах заставить его. И вы тоже ничего не можете сделать, если хорошенько подумаете. Марио — наследник титула, который носил его отец.
— Но не денег. Они мои. А без них любой титул ничего не стоит. Да я вовсе и не собираюсь принуждать его. Силой от моего сына ничего не добиться. Нам с вами необходимо убедить его в разумности и целесообразности женитьбы на Марии Луизе. Если мы не способны это сделать, значит, я больше не женщина, не маркиза Россоманни, а вы не прелат, которого я уважаю.
— И что же вы предлагаете? — поинтересовался падре Арнальдо.
— Уберите с глаз долой вашу воспитанницу и помогите устроить брак сына.
— Но это невозможно!
— Вы не представляете, как я богата.
— Прекрасно представляю, маркиза. Вы весьма хитры, искусны, очень умны и невероятно богаты, но все равно — то, что вы просите, невозможно.
— Насколько я богата, не знает даже мой сын. Так вот, я предлагаю вам следующее: вы удаляете с острова Арианну, отправляете ее в Австрию, Пруссию, куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Ведь у Марио всего-навсего юношеское увлечение. Вдали отсюда, будучи вполне обеспеченной, девушка выйдет замуж за кого-нибудь и забудет моего сына. И он забудет ее. Но убрать ее отсюда следует непременно.
— Но как? Этого я не в состоянии сделать.
— Дайте мне договорить и вы поймете, что нет ничего невозможного. Всё реально для того, кто располагает большими деньгами. А у меня они есть. Если Марио не женится на девушке, которую укажу ему я, я потеряю много денег. Значит, нужно использовать средства с толком. Я вкладываю их в вас. Если Марио женится на графине Граффенберг, вы получите шестьсот тысяч дукатов.
Священник широко раскрыл глаза от изумления.
— Но я… — пробормотал он.
— Вы правильно меня поняли — шестьсот тысяч дукатов. Их вполне достаточно, чтобы архиепископ Неаполя простил вас, а со временем дал бы вам и епархию. Церковь во Франции разрушена, в Австрии по вине императора Иосифа обескровлена. Ей нужны деньги. Сам папа римский придет вам на помощь. Но и это еще не все. Вы сможете выделить поистине сказочное приданое вашей Арианне и подыскать ей какого угодно мужа.
— Ни за что на свете! — ответил он, поднимаясь. — Я не могу пойти на такую сделку.
— Да будет вам, падре!
— Вы, должно быть, считаете меня не священником, а дьяволом во плоти, способным использовать свое образование, свой ум для воздействия на умы людей. Но я как пастырь, да и просто как человек, не собираюсь так поступать.
