Он имеет слишком прямое отношение к этому событию, а им предстояло решить, кого поддержать, на чью сторону встать — на сторону маркизы или на его.
— Конечно, — продолжал фра Гуардиано, — девушка не может столь долго оставаться в пещере под островом Кретаччо. В лучшем случае она поправится там лишь через несколько месяцев. Мы решили укрыть ее в аббатстве. Все будет совершено в полнейшей тайне. Никто никогда ничего не узнает об этом. Если она чувствует себя лучше, то уже завтра можно перенести ее сюда.
Вспоминая этот разговор и решение монахов, падре Арнальдо опустился на стул возле Арианны. Девушка действительно чувствовала себя лучше. Можно перенести в аббатство. Но как сделать это так, чтобы никто не заметил? И он спросил фра Кристофоро:
— А как поднять по железной лестнице?
— На носилках, монсиньор Дзола, — спокойно ответил фра Кристофоро. — Сейчас братья принесут сюда носилки.
И действительно, вскоре появились два монаха со странным предметом в виде кресла, поставленного на две палки. По бокам свисали ремни.
— Походит на паланкин, в котором переносят папу римского во время торжественных церемоний, — пошутил падре Арнальдо и улыбнулся, восхищаясь изобретательностью монахов.
— Сальваторе, — сказал фра Кристофоро, — наденешь на себя эти ремни, потому что ты самый сильный. Падре Арнальдо, наши собратья и фра Дженнаро возьмутся за палки, а я буду показывать дорогу.
Арианна удивилась.
— Но куда мы отправимся?
— Завтра перенесем тебя в другое место. Там будет кровать поудобнее этой, — ответил фра Кристофоро.
— И я увижу солнце?
— Все увидишь, дорогая, теперь отдыхай. А я покажу падре Арнальдо твое новое жилище.
Сальваторе вошел в шестиугольную комнату, куда велели ему прийти монахи, собираясь показать путь, по которому понесут Арианну. Здесь он застал падре Арнальдо и фра Гуардиано. Вот сейчас-то он наконец и узнает хитрости монахов, подумал Сальваторе, сгорая от любопытства.
— Ты прошел вот тут? — спросил фра Гуардиано, указывая на проем в стене.
Сальваторе утвердительно кивнул.
— Но отсюда в аббатство не попасть, — сказал старый монах, и еле заметная улыбка появилась на его губах, скрытых густой белой бородой.
Все у монахов подчинено особой логике, подумал Сальваторе. У каждого жеста, каждого слова, каждого действия свой смысл. Теперь мне понятно, почему этот старый монах никогда не покидает стены Сан-Никола. Ведь он — хранитель секретов аббатства. Кто знает, как долго пришлось священнику уговаривать его, чтобы тот согласился открыть истинный ход. Вот в чем причина, почему они так долго сидят в пещере под островом Кретаччо, а вовсе не в состоянии Арианны.
— Идите! — торжественно произнес фра Гуардиано. Он приложил руку к стене, где, как заметил Сальваторе, находилось какое-то углубление. Рука вошла в него почти по локоть. Сальваторе не понял, что он там сделал. Что-то покрутил, наверное, и вынул руку. Ничего, однако, не происходило. Старик стоял молча, словно чего-то ожидая.
Падре Арнальдо и Сальваторе переглянулись, оставаясь в стороне и не решаясь даже шелохнуться, и вдруг с величайшим изумлением увидели, как стена сдвинулась с места, вернее, повернулась вокруг оси. Пришел в движение огромный каменный блок. Прикинув на глаз, Сальваторе определил его размеры — метра по три в высоту и ширину и столько же в глубину! Колоссальный куб! Он поворачивался на шарнирах точно так же, как и шкаф в пещере под Кретаччо. Только здесь шарниры, несомненно, громадные, высеченные из камня много сотен лет назад, когда аббатство было могущественной, неодолимой цитаделью на море.
Сальваторе догадался, что монах подал внутрь какой-то сигнал, скорее всего дернул канат, привязанный к языку колокола. Эту циклопическую дверь можно открыть лишь изнутри, только со стороны острова Сан-Никола. Никто не мог проникнуть в аббатство, если не угоден его иерархам. Даже если обнаруживал потайной ход, как это случилось с Сальваторе.
По другую сторону открывшегося прохода стояли фра Дженнаро и фра Кристофоро. Они посторонились, и Сальваторе переступил порог, а следом за ним прошли падре Арнальдо и фра Гуардиано.
Поначалу Сальваторе даже не понял, куда попал. Просторное помещение с высокими колоннами до самого потолка. Церковь. Монахи держали факелы высоко, и Сальваторе сообразил, что они пересекают центральную часть капеллы, судя по всему, очень древней. По сторонам два ряда колонн поддерживали стрельчатые своды, а слева и справа размещались каменные алтари с бронзовыми распятиями. Пропустив вперед монсиньора, Сальваторе, взволнованный, почти испуганный, замедлил шаг. Там, в пещере под Кретаччо, он чувствовал себе куда свободнее. Тут же он оказался в аббатстве, на его священной земле. Падре Арнальдо — священник, и ему более пристало идти впереди.
Но и падре Арнальдо не меньше поразился увиденному. Он знал, что в аббатстве есть подземелье. В народе говорили про темницы, кладбища, сокровища, тайные ходы. Однако он не очень-то верил подобным россказням.
