Они миновали капеллу. При свете факелов помещение показалось не очень высоким. За боковыми колоннами виднелись двери, похожие на пустые глазницы. Куда веди они? Священник предположил, что сейчас они очень глубоко под землей.
Из капеллы все вышли в коридор с коробчатым сводом — шириной метра два и такой же высоты. Здесь тоже по сторонам виднелись двери. Куда вели они? На склады? И что там хранится? Интересно, что прятали древние монахи на такой глубине, спрашивал себя священник. На развилке они свернули направо. А куда, хотелось бы знать, ведет коридор, уходящий влево, подумал падре.
Вскоре они вступили на широкую лестницу, по которой могли передвигаться даже мулы — каменные ступени были совсем низенькими. Священник насчитал пять маршей. Каждый из них сворачивал налево под прямым углом. На третьем марше он заметил в середине небольшой коридор, уходивший вправо, но не стал задумываться, куда он ведет. Надо запоминать дорогу. Лестница образовала квадрат, причем последний марш находился над первым.
Падре Арнальдо остановился, потрясенный. Перед ним открылся огромный, невероятно высокий зал с тонкими готическими колоннами, поднимавшимися к сводчатому потолку, высеченному прямо в скале, как и в той небольшой внутренней капелле, которую они миновали раньше. Когда-то, наверное, здесь находилась колоссальная природная пещера. Монахи превратили ее в церковь, укрепили своды колоннами в центре и облицевали стены каменными плитами. Эта церковь, должно быть, находится под собором — под главным храмом аббатства.
Трое монахов подняли факелы высоко над головой. Может быть, хотели осмотреть потолок, подумал священник. Два ряда колонн делили церковь на три нефа — центральный и два боковых. Пол, который Сальваторе освещал своей лампой, был выложен множеством могильных плит с надписями на латыни и с горельефами.
Падре заметил, что его слуга, следуя за монахами, старается не ступать на плиты и обходит их. Священник понял теперь, почему в соборной церкви наверху так мало захоронений. Прежде он не раз задумывался над этим и даже как-то спросил об этом фра Кристофоро, но тот ответил уклончиво, и падре Арнальдо перестал расспрашивать, не желая вынуждать монахов открывать свои секреты, потому что знал, насколько ревниво они оберегали их. Теперь же, когда они допустили его в это надежное хранилище времени, всё стало ясно — в недрах аббатства скрывалось внушительное кладбище.
Немногочисленные могилы наверху были скромными. Там хоронили не самых важных людей. А тут, в подземелье церкви, погребены великие аббаты, творцы истории монастыря. Но почему их хоронили здесь, так глубоко, а не в соборе наверху? Ведь подземная церковь хоть и древняя, все же не древнейшая. Колонны, капители, арки здесь были выдержаны в готическом стиле, а не в романском, как в верхнем соборе. Значит, она возведена в четырнадцатом веке, когда могущественное аббатство процветало и большая романская церковь была уже давно построена. Возможно, опасаясь нашествий, ее высекли в скале совсем рядом с тайным ходом как последнее укрытие для живых и мертвых. Ни в каком другом месте на острове прах святых аббатов не оказался бы в более надежном укрытии от нечестивых рук.
Падре Арнальдо спросил монахов, верна ли его догадка.
— Да, — ответил фра Гуардиано, — наши братья именно здесь укрывались от злобы захватчиков и слепоты нищих. Варвары всегда старались перечеркнуть историю народов, которых порабощали. Только утратив память о предках, об их великих творениях, побежденные могут забыть о своих талантах, растерять духовное богатство и смириться с игом захватчиков. Продолжительные бедствия делают человека жалким, убогим, нищим. А нищие думают только о том, как спасти свое бренное тело от голода и холода. Великие творения и славные подвиги предков не заполняют их желудок. Поэтому они с безразличием уничтожают их и вырождаются, живя в беспросветной бедности. В вашем тонком наблюдении о капелле, монсиньор Дзола, кроется только одна неточность. Три церкви размещаются не одна над другой. Вот эта, где мы стоим сейчас, расположена далеко от верхнего собора. Над нами скорее находятся церковные дворики и некрополь. Церковь эта огромна. В отдельных местах ее высота достигает десяти метров. А воздух сюда поступает снаружи по специальным воздуховодам, попадает сюда даже немного дневного света.
И священник действительно отметил, что темнота в церкви не кромешная. Верхняя часть слегка освещалась, и это позволяло рассмотреть капители.
— Это отраженный свет, — объяснил фра Гуардиано, предвосхищая вопрос священника. — Существует целая система туннелей в виде латинских букв
