Сальваторе вернулся и нацарапал на стене из песчаника стрелку, указывавшую направление к выходу, и опять устремился вперед, оставляя по пути новые пометки. Его лихорадило от возбуждения. Он не сомневался, что именно здесь где-то прячется самая тайная келья подземелья аббатства.
Вскоре коридор привел его в круглую комнату. И дальше идти некуда — никаких дверей в этом помещении не было. Сальваторе принялся тщательно обследовать стены, сложенные из блоков скалистых пород, ровных и гладких. А вот пол… Тут что-то не так. Он весь усыпан песком и камнями. Сальваторе разрыл их руками и вдруг нащупал что-то железное.
Кольцо! На крышке люка! Он расчистил крышку от камней и с силой дернул за кольцо. Крышка со скрежетом поднялась. Осветив люк, Сальваторе увидел ступени. Они, конечно же, ведут к тайнику! Дрожа от волнения, он спускался дальше.
Вдруг огонь его лампы вспыхнул ярче. Ага, горит лучше. Значит, здесь больше кислорода. Ступени покрыты толстым слоем пыли. Ни влаги, ни даже следов сырости.
Спускаясь, он насчитал двадцать пять ступенек.
Сюда явно поступал свежий воздух, только непонятно откуда.
Сальваторе остановился. Одной ногой он стоял на ступеньке, другой на земле, и готов был в любую минуту броситься обратно. Ему стало страшно. На этот раз от сознания, что зашел слишком далеко. Он чувствовал себя так, словно заглянул кому-то в самую душу и неожиданно узнал все секреты, все мысли, все самые тайные помыслы незнакомца. Он устыдился своего поступка.
Но… он только посмотрит, решил он, и поспешит к себе спать. Он поднял лампу повыше. А что там у противоположной стены? Алтарь? Нет, непохоже. Гробница? И даже не гробница. Как же это назвать? Да это… ларец! Ковчег! Ну да, библейский ковчег для хранения святых даров, о котором говорил фра Кристофоро.
Обрадовавшись, Сальваторе подошел ближе, осветил ларец и внимательно осмотрел его. Нет, не гробница это и не ковчег, а всего-навсего пустой каменный сейф. Вот он какой, оказывается, каменный сейф, скрытый в самом чреве подземелья! Ни найти его, ни вынести отсюда невозможно. И все же сокровище, некогда хранившееся в нем, украдено и унесено!
Вот где когда-то находился тот самый ящик, что он обнаружил в проходе под Сан-Домино. Его перенесли туда тайком, может быть, без ведома аббата, переправили на другой остров в ожидании сообщников. И кто поведает, что случилось потом? Как всё обстояло на самом деле? Узнать можно было бы, только если бы эти камни заговорили.
Сколько же пыли тут скопилось, как много времени прошло! Века, наверное.
Задумавшись, Сальваторе машинально пошарил ногой по земле, вороша пыль, и вдруг ему показалось, будто что-то блеснуло. Нет, сказал он себе, на этот раз он не попадется на удочку. Он уже принял однажды такую мишуру за сокровище. Здесь, он прекрасно понимал, уже давно ничего нет. Размышляя так, он все же продолжал ворошить пыль, и опять что-то блеснуло на полу. Тогда он присел и, поставив рядом лампу, пошарил по земле.
И нашел монету. Крупную монету, которая, судя по весу, вполне могла быть золотой. Но он, к несчастью, такой невезучий, улыбнулся про себя Сальваторе, что она, конечно же, окажется свинцовой. Он вытер монету о штаны, поднес к свету и рассмотрел получше. Диаметром примерно в дюйм, очень толстая. И действительно тяжелая. На одной стороне монеты было изображено что-то похожее на ангела, а на другой располагались по кругу буквы.
Сальваторе опустил монету в карман, еще раз окинул взглядом комнату и в задумчивости покинул тайник. Ему хотелось поскорее вернуться к Арианне и узнать, не приехал ли падре Арнальдо. Только он прежде передаст священнику найденную монету, а уж потом поздоровается!
Прошла неделя, а от падре Арнальдо не было никаких вестей.
Арианна потеряла сон и отказалась пить настои, которые готовил фра Кристофоро. Фра Кристофоро старался успокоить ее, объясняя, что у монсиньора много дел, что, может быть, он поехал в Неаполь к архиепископу…
— Но он же сказал, что вернется очень скоро, — сердилась Арианна, все более тревожась.
— Ты ведь понимаешь, всякое бывает. Лучше давай попробуем приготовить ему сюрприз. Закончим изучение немецкой грамматики к его возвращению.
— Хорошо, — согласилась девушка и расплакалась.
— Но что с тобой? — встревожился фра Кристофоро. — Что с тобой? Отчего плачешь? Мне совсем не нравится, как ты себя ведешь. Не надо плакать. Это дурная примета.
Сальваторе, услышав эти слова, подошел ближе:
— Падре Арнальдо обещал, что будет в отъезде дня два. Но я знаю, как много у него дел, и думаю, приедет не раньше чем через неделю.
— Не верю! Не верю! Ты тоже лжешь!
— Поверьте, синьорина, — сказал Сальваторе, взяв девушку за руку, — через девять дней он будет здесь. И чтобы время не пропадало даром, давайте займемся немецким языком.
— А когда я смогу наконец встать? — обратилась она к фра Кристофоро.
— Совсем скоро. Может быть, завтра сниму бинты. Начнем упражнения, и через несколько дней сможешь сделать первые шаги.
