— Хватит, мне надоело это слушать! Хоть ты не тверди постоянно, что я должна, должна спать. И так фра Кристофоро без конца вливает в меня эти свои настои, а я от них только слабею. Чувствую, как погружаюсь куда-то, а потом всплываю и лежу на спине «покойником», покачиваясь на волнах. Помнишь, ты сам учил меня так плавать?
— Помню, но сейчас вам и в самом деле нужно больше спать, если хотите быстрее поправиться. Нам же надо выбраться отсюда. Не забывайте об этом.
Арианна не ответила, а только задумчиво посмотрела на него. И он тоже вместе со всеми заботится только о ее телесном здоровье. Должна поправиться, должна ходить, как прежде! Это, конечно, так, она согласна. Но никто не хочет подумать о том, как она тоскует по Марио.
Прошел месяц со дня ее несчастья, и за это время она претерпела мучительную физическую боль, пережила жуткий страх навсегда остаться хромой. И ее постоянно терзал ужас при мысли, что она не сможет нормально ходить. Может, не случайно опаивает ее фра Кристофоро своими настоями, стараясь затуманить сознание, а не только для быстрейшего выздоровления. «Спи, это нужно, чтобы быстрее поправиться», — повторяли все. И без конца лгали, словно сговорились. Она много раз спрашивала, почему ее хотели убить, но так и не смогла добиться ответа. Все до единого отвечали уклончиво. Она спросила, что за люди покушались на нее, кто эти мнимые монахи. Ни одного толкового ответа не получила, только разные неопределенные предположения.
Когда спрашивала о Марио, еще хуже. Все говорили одно и то же: Марио направили служить на Сицилию, падре Арнальдо ему написал, но тот не ответил. Настоящий заговор.
Она возмущалась их ложью. Плакала, приходила в отчаяние. Но что толку? Фра Кристофоро только удвоил дозу настоев, и она бодрствовала теперь не больше часа в день. Все сговорились и лгут ей, лгут, лгут! И ведут себя точно так же, как монахи, однажды приснившиеся ей. Тогда, во сне, она не смогла рассмотреть их лиц, отчаянно звала на помощь, а те равнодушно, ничего не сказав, исчезли. Да, совсем как в том сне, загадочно ведут себя и фра Кристофоро, и Марта, и Сальваторе, и падре Арнальдо…
Все! И говорят неправду. Притворяются. А притворяться, лгать — значит, не иметь лица, вот что означает тот сон. Одни монахи кругом — и во сне, и наяву. Всюду монахи! Мнимые ранили ее, а настоящие лгут. Сновидения только кажутся загадочными, а на самом деле…
Сальваторе присел на постель Марты. Взял книгу и принялся листать ее. Кто знает, о чем он сейчас размышляет, подумала Арианна. С тех пор как они оказались заточенными в пещерах, она его совсем не понимает. На ее вопросы всегда отвечает уклончиво. Это он-то, который еще недавно был таким искренним и правдивым. И часами читает или только притворяется, будто читает, как сейчас. Но он же любит ее, она уверена. Все любят.
Это она плохая, когда считает, будто все лгут ей. Наверное, почему-то не могут быть совершенно откровенными. Наверное, есть на то какая-то причина. Не смеют открыть правду о случившемся, опасаются, что не выдержит. Но они ошибаются. Надо поддерживать игру. Она тоже притворится: станет вести себя так, как им хочется, — как больная и капризная девчонка.
Вдруг раздались гулкие шаги.
Арианна посмотрела в приоткрытую дверь. Приближался колыхавшийся огонек, и вскоре в дверях появилась Марта.
— Ну, как себя чувствует моя девочка? — она ласково тронула Арианну за руку.
Девушка приподнялась.
— Мне тебя очейь не хватало, — призналась она.
Марта поцеловала ее в лоб:
— Но теперь-то я с тобой, дорогая. И приготовила тебе сюрприз! — весело добавила она. — Сейчас фра Кристофоро и фра Гу-ардиано принесут лохань и горячую воду. Очень трудно доставить это сюда, зато смогу помыть тебя и даже волосы вымою, уж очень они загрязнились.
— О, спасибо! Безумно хочу залезть в воду!
— Но именно этого и нельзя делать. Пока еще рано снимать бинты. Но я все равно постараюсь обмыть тебя губкой. Знаешь, мы придумали, как высушить твои волосы. Фра Кристофоро подал прекрасную идею. Он принесет мешочки с горячими отрубями. Уложим их вокруг головы, и увидишь, волосы высохнут очень быстро.
— Ты обо всем умеешь позаботиться, — проговорила Арианна, зевая;
Пришли монахи и притащили лохань, наполнили горячей водой, действовали быстро, чтобы не остыла.
— Вот, всё в порядке. Не бог весть что, конечно, — заметил фра Дженнаро. — Но если учесть, где мы находимся, то это настоящая ванна для принцессы.
— Вы просто чудеса творите, — сказала Марта, пробуя воду рукой. — Горячая, едва ли не кипяток. А теперь попрошу вас удалиться.
Когда мужчины вышли, Марта вымыла Арианну, отдавшуюся во власть ее материнских рук. Впервые за время болезни девушка испытала физическое наслаждение. Вода, мыло, духи. Тело ее словно пробуждалось к жизни и радовалось ей. Даже болезнь, казалось, утихла, поулеглась чуть-чуть и тоска по Марио.
Да, видимо, она уже выздоравливает и ходить будет совсем нормально, как прежде. Фра Кристофоро торжественно обещал это.
