Он быстро идет по коридору, еле поспеваю за ним. Мы проходим мимо группы студентов, спускаемся на первый этаж. Надеюсь, что Дятлова с девчонками уже ушли и мы не натолкнемся на них на улице. Но Ярослав ведет меня совсем в другую сторону. Надо же, не знала, что здесь есть отдельный выход на парковку для преподавателей. Вот и его черная спортивная машина. За всю дорогу он и слова не произнес, снова погрузившись в свои мысли.
В салоне удобно, вспоминаю, как была здесь в последний раз. Тогда я еще не знала, что красивый незнакомец на самом деле гроза всех студентов…
— А куда мы едем? — нарушаю тишину, когда мы уже выезжаем на проспект.
— Ты любишь средиземноморскую кухню? Или только борщи с блинами?
Обидно такое слышать. Я и паэлью испанскую готовить умею (четыре разных варианта), и ризотто. А паста домашняя? Да папа покупные макароны вообще не ест, когда я приезжаю на каникулы!
— Люблю. А вы ее почему любите?
Ему кто-то звонит по телефону, но он сбрасывает звонки. Мы долго едем, в итоге останавливаемся у одноэтажного здания без вывески. Никогда не бывала в этом районе.
— Что здесь, Ярослав Денисович?
— Тут еда, Тамар, а я даже не завтракал. А ты что подумала?
Да ничего я не подумала. И о чем я могу думать, когда он вдруг берет меня за руку и ведет к неприметному подъезду. У него теплая ладонь, даже горячая. А меня внутри все обжигает словно. Боюсь пальцами пошевелить — а вдруг отпустит? И волшебство пропадет. Да, настоящее волшебство. Он держит меня за руку, а у меня уже все тело мурашками покрылось. И отнюдь не от холода. Наоборот, кажется, я горю.
Внутри светло, здесь много людей, но я не особо обращаю внимание, что вокруг. Потому что он по-прежнему держит меня за руку, не отпускает. Хочу идти вот так долго-долго…
— Привет, Яр! Тебе как обычно? — Какой-то парень обращается к Холодову так, словно очень хорошо его знает.
В ответ мой преподаватель лишь молча кивает. Он неразговорчивый сегодня, даже подколол лишь один раз, с пирогами этими несчастными.
Столик в самом конце зала, когда мы подходим к нему, Ярослав наконец выпускает мою ладонь. И сразу как-то тоскливо становится, будто лишилась чего.
— Выбирай что хочешь, Тамар. Или тебе помочь?
Наверное, он и правда считает, что ничего я, кроме пельменей и кулебяки, не знаю.
— Ну так как? Помочь? Гаспачо хочешь? Это такой суп томатный. Или лазанью? Там, кстати, теста много…
В другой раз, может, и сказала бы чего, но точно не сейчас. Как вообще можно думать о еде, когда он рядом, такой хмурый, но такой настоящий! И мы здесь одни. Только я и он. Никаких знакомых рядом, никто не знает, что я всего лишь его студентка, а не его девушка…
— Тамар? Давай я выберу. — Он явно считает, что я сама не в состоянии сделать заказ. Ну и ладно!
— Д-да… Вы же здесь явно бывали раньше и все знаете, а я…
— Не переживай, будет в твоей жизни еще много таких мест и намного лучше.
Он заказывает мне томатный суп и овощную лазанью. А себе берет мясо на гриле с прожаркой medium rare. Значит, с кровью любит… Запомню. Может, пригодится. Я очень этого хочу.
— Сюда приходят только свои, те, кто знает хозяина, — устало произносит Ярослав. — Я нечасто здесь бываю, только когда…
— Когда что? — осмелев, спрашиваю я. Почему-то мне кажется, что он ответит.
— Когда не хочу никого видеть. — Он улыбается, поймав мой удивленный взгляд. — Тебя это не касается, тебя я всегда хочу видеть, хоть и бесишь меня часто.
— Бешу? Вас?
Он молчит, протягивает руку через весь стол и нежно гладит меня по щеке, касаясь губы большим пальцем.
Я бы так и сидела за этим столиком целую вечность!
— Расскажи о себе.
Его просьба, нет, требование, если судить по тону, вырывает меня из какого-то волшебного состояния. Я так часто читала в романах о бабочках в животе, ощущении полета, когда любишь весь-весь мир, а сейчас каждой своей клеточкой чувствую нечто совершенно особое. Я точно никогда не забуду сегодняшний день!
— Рассказать? О себе? — Я теряюсь от вопроса. Что я могу о себе рассказать такого, чтобы ему было интересно? Да ничего! Я и так вывалила на него достаточно о себе всего, когда мы только познакомились.
— Ну да.
Он смотрит на меня так серьезно, как будто в душу залезть хочет. Ну так у меня для вас новость, Ярослав Денисович: вы уже давно там обитаете, со всеми удобствами!
— Да нечего особо рассказывать, — отвечаю, слегка пожимая плечами. — Вы и так…
— Ты говорила, что из Астрахани. По дому не скучаешь?
— Скучаю, конечно! Но я с мамой каждый день почти разговариваю и с папой часто. Ну и в общем чате с бабушкой…
— Бабушка в чате? — Он улыбается.
— Ага! И, потом, они же часто приезжают ко мне. Почти каждый месяц. Сейчас мама с Сенькой приезжает. Хочет показать его одному профессору-офтальмологу.
— Твой брат? Младший?
— Да, ему шесть скоро будет, у него астигматизм. Ей уже не раз говорили врачи, что ничего серьезного нет, но она почему-то вбила себе в голову, что надо снова провериться…
Ну вот, опять разбалтываю ему наши семейные проблемы. Он же не это хочет услышать?
— Вам ведь неинтересно? — тихо спрашиваю. — Просто… не знаю, что рассказать еще.
