Бросаю эти слова куда-то в пространство, я даже не уверена, что меня услышали. Да и пусть. Не хочу никого видеть и слышать. И телефон почему-то продолжает жужжать. Я ведь здесь уже, и Ленка меня видела. А мама обычно позднее звонит.
В комнате на кровати сидит Иваненко, делает себе маникюр. На меня внимания не обращает. Ну и славно. Ловлю себя на мысли, что никому, совершенно никому не могу пожаловаться на Холодова. Раньше все рассказывала Дятловой, почти все — Иваненко. Ну и почти-почти все — маме.
А так хочется! И некому! Закрываю глаза, и у меня все замирает от того, что вижу перед собой: как он меня целует, как касается нежно лица, как зарывается в волосы. Почему-то обидные слова кажутся какими-то далекими и нереальными. Наверное, я совсем не умею долго злиться на него.
— Тамар, ты спишь? Случилось чего?
Маринка, наконец, обращает на меня внимание. А я сейчас не хочу с ней разговаривать, да и мысли мои не здесь.
— Прикинь, оказывается, Маратик не такой уж и хороший, как его расписывали. Козел он, как и все парни.
Елки… У меня совсем вылетело из головы знакомство с Маратом. И я ничего не сказала об этом девочкам. Времени не было, да и желания. Может, сейчас?
— А что случилось, Мариш?
— Представь, мне тут сказали, он с какой-то девкой вчера на свидание ходил! То есть меня сюда сбагрил, а сам гулять пошел. Хорош козел, да?
Марина обижена, со злостью отпихивает от себя толстую тетрадку. Она точно не готова успокаиваться. Что делать-то?
— А кто сказал? Ты уверена, что правда? Наболтать что угодно можно, — стараюсь говорить спокойно, чтобы голос не дрожал. Вроде получилось.
— Да сам и разболтал! Признался, что сначала было ужасное свидание, это типа со мной, — продолжает Маринка. — А вот потом… «Встретился с девчонкой, с которой не хочется расставаться».
Последнюю фразу Иваненко произносит, старательно копируя голос Марата. И ведь похоже получилось. Мамочки мои! Вот я попала!
Значит, я ему понравилась. Я никогда не расскажу Марине, что это я та, «с которой не хочется расставаться»!
Маринка продолжает бухтеть себе под нос, но я ее не слушаю. Снова погружаюсь в свои мысли.
Дверь в комнату резко открывается, на пороге стоят Лена и Козлов, у того в руках большой букет красивых белых роз.
— Ну что, Скалка, давай колись, от кого цветы?!
Мой глоток воздуха сегодня. Так торопится от меня сбежать, что еле успеваю заметить мелькнувшую в дверях общаги косу. Забавная девочка. Слишком наивная, никак привыкнуть не могу. Как ей вообще удается выживать?
Похоже, и правда обиделась, раз трубку не берет. Детский сад какой-то. Невольно вспомнилась Баринова, а Маринка, кажется, даже младше.
Набираю снова, опять тишина. И черт меня дернул ее вызвать сегодня? Хотя если б не она, перезвонил бы матери. А этого нельзя допускать.
Холодно, а я тут как мудак девчонке названиваю… Не надо было ее обижать. Без нее все станет не таким уж и интересным.
Телефон мигает сообщением. Неужели? Не она, жаль. Козлов прислал очередной отчет. А ведь неплохой бизнес замутили, для этой дыры вполне нормальное бабло поднимают. Увалень, даром что умом не блещет, фишку сечет моментально. Хорошо, что трусоват, а то бы дольше пришлось возиться.
По дороге к машине снова перечитываю сообщение. Не все, конечно, сливает. Жаль, рыбешка мелкая, сам даже не понимает, на кого работает. Но это вопрос времени, дядя будет доволен. Может, наконец, перестанет выносить мне мозг. Приехал отдохнуть, называется!
Останавливаюсь у будки с цветами. Классика жанра, по крайней мере, не так злиться будет.
— Белые розы заверните, пожалуйста.
— Вам какие?
— Лю… Самые дорогие давайте.
— А сколько?
— Пятнадцать. Сколько лет девушке, столько и цветов. У вас доставка есть?
— Нет, что вы. У нас…
— Так организуйте. Тут близко, в студенческое общежитие.
Кладу еще одну пятисотку и вижу, как одна из двух продавщиц спешно натягивает куртку. А говорили, нет доставки.
— А кому отдать? — Женщина уже стоит рядом и забирает букет.
— Охраннику отдайте и скажите: для Тамары Скалкиной, третий курс, социология.
— Так вы сказали, что девочке пятнадцать? — Она удивленно глазеет на меня и не торопится идти. Что ж вы такие любопытные все?!
— Шутка была. Несите.
Смотрю, как тетка торопливо идет к общаге, не сажусь в тачку, пока она не возвращается без букета. Так, а теперь я хочу услышать слова благодарности. Вот, малявка, опять трубку не берет. Ну тогда до завтра, Тамара, до завтра!
Дома муторно как-то, мать уже не звонит, перевела стрелки на отчима. Теперь от него летят сообщения, даже в фейсбуке настрочил. Нечего, пусть сами разбираются, я больше не при делах. Семейный бизнес… да в гробу я его видел!
Тамара помогла, даже не представляет, как сильно. Мой маленький транквилизатор с длинной косой. Но этого все равно мало.
Надо выбить из головы, а то опять сорвусь. Верчу в руках мобильник… А почему бы и нет? Раньше помогало.
Отвечает сразу, как будто ждал звонка. И вместо приветствия:
— Неожиданно…
— Здорово, мелкий! Подраться не хочешь?
— Все так хреново?
— Хуже.
