Скамейка грешников полностью

– Хватит вести себя как ссыкло, – огрызаюсь я, откатываясь от него и стискивая клюшку крепче.

Сейчас вторник, и с каждым проходящим днем мое настроение все ухудшается. В субботу я провел несколько часов с мамой, получив ненадолго передышку. Но стоило сесть в машину, и улыбка растворилась, самое дерьмовое настроение, в котором я только бывал, вернулось. Сомневаюсь, что хоть раз улыбался с гребаного вечера того вторника. Все кажется незначительным и раздражающим. Терпеть не могу это состояние. Спасает меня только хоккей. Я выхожу на каток и в ту же секунду чувствую облегчение.

Тренировка вот-вот закончится, и пока все хорошо. Тренер точно знал, что делает, когда недавно устраивал нам адский денек. Все замотивированы, собраны и сто процентов своего внимания посвящают игре. Я не исключение, и накапливавшийся гнев совсем не мешает. Я бью так сильно, как могу, посылая шайбу в сетку. Так уж вышло, что ярость – мое топливо. Все мои сегодняшние подачи крепкие и достигают своей цели. В отличие от остальных ребят, ко мне тренер ни разу не придрался.

Я один из самых быстрых игроков в команде. Я чувствую игру. Внимателен к деталям и не позволяю себе лишиться концентрации ни на мгновение. Я живу хоккеем, он отражает мою суть. Он мое предназначение. В нем я хорош, и, боже мой, как мне было нужно самоутвердиться после той катастрофы, что произошла на встрече с ней. Я еще никогда не ощущал себя таким подавленным после вечера с девушкой.

– Томпсон. – Я гляжу на Бенсона. Он смотрит на меня, нахмурившись, и приподнимает клюшку, готовый передать шайбу мне.

Я изучаю его стойку, чтобы угадать угол, быстро киваю и скольжу туда, куда он отдаст пас. Разрезая лед, я ускоряюсь как раз в тот момент, когда шайба взлетает в воздух, и успеваю дотянуться до нее клюшкой в миг приземления. Я бью и наблюдаю за тем, как она залетает в «семерку»[20] прямо под перекладиной. Я поднимаю кулак в воздух и ликую.

– И вот куда мамочка складывает пирожки, чувак. – Я разражаюсь хохотом, подъезжая к Клэю. – Не дуйся. Тебе не идет.

Он награждает меня гневным взглядом, но молчит, его ноздри трепещут от злости. Затем хватает свою бутылку с водой и уносится прочь, от меня подальше. Порой он ведет себя как ребенок. Я не виноват, что он сегодня столько пропустил.

Заметив, что парни собираются вокруг тренера, я присоединяюсь к ним. Очередная подбадривающая речь. Он их произносит после каждой тренировки. На этот раз он хвалит наши усилия, но снова напоминает не терять самообладания и мотивации, потому что иначе нас ждет поражение.

Я почти не слушаю. Осматриваю арены и вижу группу чирлидерш, которые тоже решили потренироваться. Все девчонки привлекательны и с некоторыми из них даже можно весело провести время, но они не она. Поздравляю, кретин, ты снова пускаешь свой разум по замкнутому кругу. Гребаный цирк. Не представляю, что делать, чтобы ее впечатление обо мне изменилось.

– Ты отлично играл, Томпсон. – Я поворачиваю голову на звук голоса и ловлю взгляд Мура. Он опирается на свою клюшку, сияя самодовольной ухмылкой.

– Как и всегда, – отвечаю, отводя глаза.

– Не, чувак, сегодня ты играл иначе. – Он смеется и подкатывается ближе. – Почти весь день был похож на безумца. Никогда не видел тебя таким раздраженным на тренировке.

– К чему ты клонишь?

– Просто наблюдаю. Как и всегда. – Мур еще сокращает расстояние. – Ходит слушок, что ты в прошлый вторник ходил в кино. С какой-то потрясающей штучкой.

– Ты веришь всем слухам, которые слышишь? – Я хмыкаю, на моем лице не отражается ни одной эмоции.

– Не особо. – Он пристально изучает мои черты. – Ты ни с кем не ходишь на свидания, поэтому, когда до меня донесли, что ты ходил на свидание с какой-то телочкой, я был удивлен. Наверное, она особенная, Томпсон, раз ради нее ты решил нарушить свое правило.

Тренер отпускает нас с тренировки, но я не двигаюсь с места. Ненавижу этого урода. Более того, он напоминает мне отца – такой же манипулятивный придурок, убежденный, что своими деньгами может купить абсолютно все и всех. Нужно доказать ему, что он ошибается.

– Я не нарушал никаких правил, потому что у меня их нет. – Я приближаюсь к нему и останавливаюсь прямо напротив. Между нами едва ли есть пара дюймов. – И это было не свидание.

– Но ты ходил в кино с девицей, а ты так не поступаешь. – Черт. Она выносит мне мозги. И я становлюсь бестолковым. – Может, познакомишь нас? Ты обычно не против поделиться, правда? По крайней мере, с Роджерсом ты делишься своими телочками без проблем.

– Что я делаю, тебя колебать не должно. – Я снимаю шлем и пропитавшиеся потом волосы падают на глаза. – Я терплю тебя только ради команды.

– Ох, обожаю, когда ты говоришь честно, Томпсон. – Мур фыркает. – Как жаль, что ты не хочешь мне говорить, кто она. Это бы сэкономило кучу времени, но ничего. Я сам это выясню. Я тоже хочу себе особенную девочку.

Я качаю головой и оставляю его одного, скользя к раздевался.