Надеюсь, он отвяжется. Не хватало еще, чтобы он следил за мной. Уж кому-кому, а Хадсону Муру точно не стоит знать об Аве. Иначе он будет стараться выиграть дебильный спор с возросшей решительностью. Спор, о котором она до сих пор не в курсе.
Я захожу в раздевалку и подмечаю, что Клэй стоит в полотенце, обмотанном вокруг бедер. Он не в настроении и ни на кого не обращает внимания, полностью сосредоточившись на переодевании. Сейчас он проходит через фазу, во время которой ненавидит всех и в том числе себя. В такие моменты и оставляю его в покое и не предпринимаю попыток приободрить.
Сняв экипировку, я быстро принимаю душ и после так же стремительно натягиваю одежду. В раздевалке остались только мы с Бенсоном. Мы обсуждаем тренировку, пятничную и субботнюю игры и без конца шутим. Я рад, что мы снова общаемся нормально, как прежде. Он мне нравится, и становиться его врагом у меня нет никакого желания.
Мой телефон вдруг вибрирует, и я поднимаю его со скамейки. Отец хочется поговорить. И о чем на этот раз? Надеюсь, это не очередная дерьмовая попытка заманить меня домой.
– Ты идешь? – Бенсон останавливается у двери, и я качаю головой. – Ладно. Давай.
Подношу телефон к уху.
– Алло?
– Колт, привет. –
Я не издаю ни звука и слышу, как она вздыхает.
– Мы можем пообщаться как взрослые хотя бы пять минут? Я не отниму много твоего времени.
– Я в прошлый раз вроде ясно выразился. Я не хочу с тобой говорить.
– О, я помню. – Она на секунду замолкает и прочищает горло. – И все же у меня есть рабочие обязанности, и мне приходится выполнять поручения, невзирая на то, хочу я этого или нет.
Гребаный придурок не отпускал ее далеко, и когда все успокоилось, тут же вернул. Дал повышение, новую должность, больше денег. Он дал ей все. И в то же самое время игнорировал мою мать, никогда не занимал себя мыслями о ее потребностях или хотя бы о состоянии. Лишь оплачивал ее счета, не более того.
– А звоню тебе с номера твоего отца, потому что знаю, что на звонок с моего номера ты бы не ответил. Но это важно.
Застегнув молнию на сумке, я поднимаю ее со скамейки и закидываю на плечо. Стены в помещении начинают давить, раздевалка словно уменьшилась в размерах. На лбу выступает пот, и я запускаю пальцы во все еще влажные волосы.
– В чем дело?
– Твой отец в следующем месяце устраивает грандиозную вечеринку. Он хочет, чтобы ты пришел…
– Не интересует, – перебиваю я ее, делая осторожный шаг в сторону выхода.
– Туда придут все твои будущие партнеры. Тебе нужно заводить знакомства. – Я зажмуриваюсь, потому что звук ее голоса переносит меня в прошлое. Все воспоминания выплывают на поверхность, словно я не тратил долгие месяцы на то, чтобы стереть их. – Ты скоро выпускаешься из университета, и если думаешь, что взять на себя обязательства будет легко, ты ошибаешься. Уже сейчас нужно начинать…
– У меня неплохие шансы стать профессиональным игроком, Хелен, – цежу я сквозь зубы. – И если у меня получится, мой отец может подтереться его планами сделать меня наследником его империи.
– Эрик уверен, что ты к нему присоединишься. Он даже не сомневается.
Усмехнувшись себе под нос, я качаю головой. Есть у моего отца такая особенность. В один миг он уверяет меня, будто хочет, чтобы я стал профессиональным игроком, а через секунду делится своими планами на следующие пять лет, в которые входит мое активное участие в его бизнесе. Он бредит, если считает, что я откажусь от своей мечты. Даже если случится худшее, и «Громовержцы» не подпишут со мной контракт, меня могут выбрать в другую команду, или я могу стать не связанным обязательствами свободным агентом. Я пойду на что угодно, лишь бы заполучить контракт.
– Что ж, я не разделяю его чувств. Как только я доучусь, то уеду из этого штата.
– Не пытайся прыгнуть выше головы, Колтон, – срывается она, наконец теряя терпение. – Я пришлю тебе информацию. Постарайся не забыть внести дату в календарь. Ты
– Только если вечеринка не пройдет в день игры.
– Об этом не переживай. Твой отец в курсе твоего расписания. –
Что-нибудь еще? – Я кладу руку на дверную ручку.
– Она уже так выросла… она скучает по тебе.
– Пока, Хелен. – Я завершаю вызов и убираю телефон в карман. Я не собираюсь играть в ее игры. Хватит. Больше никогда.
Я переступаю порог раздевалки и плетусь по коридору, одолеваемый роем дурных мыслей. Эта женщина умудряется сдобрить мой гнев щепоткой расстройства, отчего я лишаюсь мотивации что-либо делать. Родственникам вроде положено поддерживать друг друга, но мои мастерски умеют выбивать почву из-под ног. Отец притворяется, что его волнует мое будущее в качестве профессионального хоккеиста, хотя на самом деле… Уже планирует мое внедрение в его бизнес, потому что не верит в мой успех. Самое печальное, что меня это не удивляет.
