Не дожидаясь, пока он придет в себя, я марширую к двери, хватаю куртку и стараюсь убраться из этого дома. Мне хочется уйти. До ушей не доносится ни звука. Я не вижу никого и ничего. У меня одно желание – хоть на мгновение оказаться в одиночестве. Собраться с мыслями и прогнать этого ублюдка из головы.
– Ава! – Я слышу свое имя, но отказываюсь останавливаться. У меня, черт подери, нет настроения разговаривать. – Ава.
– Что? – Я останавливаюсь, но не смотрю на Колта. Почему он не понимает намеков? Я не хочу с ним говорить. Не хочу общаться вообще ни с кем. Даже с Лайлой.
Колтон подбегает ко мне и останавливается в нескольких дюймах. Он смотрит напряженно, но кажется потерянным. Он понятия не имеет, как справляться с моим гневом, и это в лишний раз доказывает, насколько плохо мы друг друга знаем.
– Что случилось?
– Ничего.
– Кто этот парень? – продолжает Колт.
Слова Джефферсона все звенят у меня в ушах, с каждой следующей секундой становясь все громче и громче.
– Никто.
– Что он тебе сказал?
– Ничего.
– Почему ты его толкнула? – Он понижает голос, и между его бровями залегает глубокая складка. Он все сильнее раздражается и вскоре вовсе утратит терпение, после чего сорвется на меня. А именно этого я и хочу. Чтобы он оставил меня в покое.
– Он это заслужил.
– Почему?
– К тебе это не имеет никакого отношения. – Только отношение имеет самое прямое. Мне не понравилось, что Джефферсон сказал о Томпсоне, как он пытался его оговорить.
– Если это касается тебя, значит, волнует и меня, – заявляет Колт уже громче. Моя грудь готова разорваться, настолько сильная боль скопилась в сердце. Я прикусываю щеку изнутри и сверлю его взглядом из-под ресниц. Ему не все равно, а мне это, черт возьми, не нужно.
– Бред, – выплевываю я и разворачиваюсь, намереваясь уйти подальше.
Обхватив мою талию и прижав к себе, Колтон поднимает меня, а затем несет к своей машине. Там он открывает дверцу заднего сиденья и заталкивает меня в салон так, что я буквально залетаю внутрь, утыкаясь в обшивку лицом. К глазам подступают слезы, и я ногтями впиваюсь в кресло. Ну почему он не может оставить меня и дать мне успокоиться? Мне нужно только это.
– Я отвезу тебя домой, – хрипло заявляет он, захлопывая дверь. Уже через секунду он заводит двигатель и увозит меня с вечеринки. Во мне клокочет ярость, и она усиливается с каждым биением сердца, с каждым поворотом. Я не из тех, кого можно просто заткнуть, и я готова взорваться.
Садясь ровно, я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида.
– Останови машину.
– Нет.
– Останови чертову машину, Колтон.
– Нет.
– Останови ее. – И я бью по его сидению рукой. От гнева мое тело нагревается, и у меня не остается никакого контроля над собственными эмоциями. Подвыпившая Ава всегда принимает плохие решения, невзирая на последствия. – Я хочу выйти.
Он корчит гримасу, словно ощущает зубную боль.
– Нет.
Я сдвигаюсь к двери и дергаю ручку, чтобы открыть ее. Бесполезно, и я это понимала, но в заведенном состоянии я не умею останавливаться.
– Останови гребаную машину и выпусти меня.
Он тихо ругается, и машину начинает заносить. Я бьюсь головой об окно, и перед глазами плывет от вспышки боли. Я настолько вывела Колтона, что он почти утратил управление.
Машина резко останавливается, и я смотрю в окно. Мы в десяти минутах от дома, недалеко от местного парка.
Колтон выпрыгивает из машины и подходит к моей двери. Через мгновение я уже смотрю в его лицо, искаженное злостью.
– Какого хрена ты творишь?
– Выпусти меня. – Я упираюсь руками ему в грудь и отталкиваю его.
– Нет! – кричит он, не сдвинувшись ни на дюйм.
– Выпусти… – снова толкаю я. – Меня… – еще раз. – Твою… – и еще раз. – Мать! – Мои ноги на земле, и я поднимаю глаза, ловя его ледяной взгляд. – С дороги.
Я сейчас способна распознать только ярость. Он изучает мое лицо, его ноздри раздуваются. Сердце пропускает удар, а челюсть отваливается. Какого хрена происходит? Боже мой. Я точно больная на всю голову… потому что охренеть как намокла.
Колт сокращает расстояние между нами и хватает меня за горло. Затем опускает голову так, что его рот оказывается в паре дюймов от моего.
– Хватит вести себя, как гребаная заноза. – Он скользит языком по моей нижней губе, и от этого мои соски тут же твердеют. – Забирайся в машину и нагнись.
– Ч-чего?
Колт убирает руку с моего горла, обхватывает меня за талию и разворачивает. Другой рукой он давит на мою спину и заталкивает на заднее сидение, затем задирает подол моего платья и стягивает колготки, при этом оставляя трусики на месте.
– Насколько ты намокла, Ава? – спрашивает он хрипло, параллельно расстегивая молнию на своих штанах. – Как сильно намокла для меня?
И мой долбаный мозг перестает соображать. Я приподнимаю задницу повыше и слышу, как он разрывает упаковку с презервативом. Оглянувшись через плечо, я смотрю ему в глаза.
– Я теку.
