– Ты нальешь нам наконец чая или опять заснул на ходу? Если так, то лучше отправляйся обратно в кровать. – Лиллиан поставила перед ним тарелку с едой и уселась напротив. – Ладно, теперь уж я сама.
Тони взял в руку вилку, держа ее так, словно это был карандаш, и начал завтракать: яичница, бекон, колбаски, подливка из консервированных помидоров и несколько ломтиков поджаренного хлеба. Он уже набил рот, когда догадался взяться за коричневый китайский соус, – после утренней прогулки у него разыгрался зверский аппетит.
Мать подала ему чашку с чаем.
– Даже не знаю. Мы всегда звонили из дома без опаски, пока был жив твой отец, да упокоит господь его душу. Он все делал так осторожно, что Старина Билл ни о чем не догадывался.
Тони хотел ей напомнить, что при отце у них еще не установили телефон, но предпочел промолчать. Хотя не удержался от другого замечания:
– Да уж, он был таким осторожным, что умер рванью подзаборной, остался нищим. – Но зато честным малым.
– Неужели? Прямо-таки честным?
– Ты, черт побери, отлично знаешь это. И никогда не смей мне перечить, когда мы толкуем о твоем папаше.
– Мне не нравится, когда ты чертыхаешься, мамочка.
– Тогда не вынуждай меня.
Тони стал есть молча и быстро расправился с остатками. Допил чай и начал снимать упаковку с сигары.
– Еще чаю? – спросила мать, забирая чашку.
Он посмотрел на часы.
– Нет, спасибо. Мне нужно еще закончить пару дел, – он раскурил сигару и поднялся.
Она с прищуром посмотрела на него.
– Ты что-то снова затеял?
Подобные вопросы только раздражали его. Он выпустил в воздух струйку дыма.
– А зачем кому-то знать об этом?
– Что ж, ты живешь по-своему. Валяй, отправляйся на дело. Но только не лезь на рожон понапрасну, прошу тебя.
Он еще раз внимательно пригляделся к ней. Хотя она всегда ему уступала, мать оставалась очень сильной женщиной. Именно ей выпало стать главой семьи после смерти старика-отца. Она решала споры между братьями и их женами, одалживала денег у одного, чтобы дать другому, и использовала свое одобрение или осуждение как мощный инструмент в решении прочих вопросов. Мать решительно противилась неоднократным попыткам переселить ее с Куилл-стрит в уютное маленькое бунгало в окрестностях Борнмута, подозревая (и совершенно справедливо), что старый дом с его духом памяти о прошлом был важнейшим символом ее власти в семье. Когда-то она с королевским апломбом и достоинством держала нос с горбинкой и узкий подбородок, но теперь уже царствовала, но не управляла, как английские монархи, мудро и вовремя поняв, что пора передать бразды правления другим, хотя сделала это все же не без сожаления. Тони понимал: именно поэтому ей был сейчас особенно нужен он. Новый истинный король. И жить с ним под одной крышей значило оставаться приближенной к трону. Он любил ее за то, что она в нем нуждалась. Больше он никому не был до такой степени необходим.
Она тоже встала из-за стола.
– Так ты уезжаешь или нет?
– Да, уезжаю, – он поймал себя на том, что замер в глубокой задумчивости.
Потом обнял ее и на мгновение прижал к себе. Они никогда не целовали друг друга.
– Пока, мамуля.
Он захватил пальто, потрепал загривок пса и вышел из дома.
Внутри «Роллс» сильно нагрелся на солнце. Он нажал на кнопку, опускавшую стекло, прежде чем сесть на кожаное сиденье и отъехать.
Ему доставляло удовольствие вести такую машину по узким переулкам Ист-Энда. Ее бесстыдная роскошь, контрастировавшая с грязноватыми улочками и старыми неопрятными домами, словно рассказывала историю жизни Тони Кокса. Местные обитатели – домохозяйки, мальчишки, продававшие газеты, работяги и воры – видели автомобиль и говорили друг другу: «Вот катит Тони Кокс. Он сумел выбиться в большие люди».
Тони стряхнул в открытое окно пепел с кончика сигары. Он
Уже скоро он стал регулярно торговать подержанными автомобилями, постепенно легализовав свой бизнес. Затем он избавился от него со всеми потрохами за пять тысяч фунтов и решил пуститься в долгосрочную аферу.
Он открыл с помощью полученных денег счет в банке, указав в качестве поручителя фамилию человека, купившего у него салон подержанных машин. Управляющему банка он назвался подлинным именем, но снабдил несуществующим домашним адресом – тем же, который дал и новому владельцу своего прежнего бизнеса.
Потом арендовал склад, заплатив вперед за три месяца, и стал покупать в небольших количествах радиоприемники, телевизоры и музыкальные центры непосредственно у производителей, чтобы перепродавать в лондонские магазины. С поставщиками он расплачивался незамедлительно и исправно – его счет в банке работал с полной нагрузкой. За два месяца он потерял на этих сделках некоторую сумму, но зато создал себе репутацию надежного заемщика с хорошей кредитной историей.
