– А что? Я его ненавижу, презираю! Как вы можете терпеть его здесь, у нас дома, после всего того, что маме пришлось из-за него пережить? Он уничтожил ее своим эгоизмом!
– Не преувеличивай, Лорик! Мы обязаны папе жизнью. Если бы мама вышла замуж за другого, нас бы не было, а я, знаешь ли, очень рада тому, что ты у меня есть!
Этот разговор произошел накануне вечером, в сарае. Сидони хотела поцеловать брата в щеку, но он резко повернулся и их губы соприкоснулись. Это могло бы их рассмешить, но они, смутившись, быстро отошли друг от друга, словно преступники, которые расходятся после того, как совершили злодеяние.
Во второй половине дня Жасент направилась в почтовое отделение. Она ответила Пьеру, написав, как ей его не хватает и как она надеется вскоре увидеться с ним. Этот крик души, начертанный дрожащей от волнения рукой, вторил признаниям молодого человека, которые она несколько раз читала и перечитывала, одиноко стоя на крыльце родительского дома. Пьер завершал свое письмо словами любви.
Скромность помешала девушке ответить Пьеру в том же вольном духе, но она была уверена, что любимый сумеет прочитать между строк. Второе письмо Жасент оправила в Квебек на адрес Сьюзен Валлис: женщина проживала там на улице Парлуар, в верхней части города, возле монастыря урсулинок – как рассказал кюре Матильде, это самое древнее образовательное учреждение для женщин в Северной Америке. «Лишь бы нам не пришлось долго ждать ответа от этой дамочки!» – думала Жасент, глядя на то, как оба конверта аккуратно легли в почтовую сумку из плотной бежевой ткани.
Вскоре после этого она уже стучала в двери старого доктора Фортена. Для разговора с доктором она выбрала серый корсаж с длинными рукавами и черную юбку; волосы собрала в высокую прическу.
Видный доктор принял медсестру у себя в смотровой. Сидя за огромным столом из лакированного дерева, он дал Жасент возможность рассказать о ее проекте; при этом лицо его было непроницаемо, а очки сдвинуты к кончику носа.
– Выходит, мадемуазель Клутье, что вы, едва получив диплом, решили вернуться в лоно семьи и составить мне конкуренцию? Как будто не хватает того, что Матильда тайком и совершенно бесплатно лечит добрую половину моих земляков!
– Да нет же, доктор, я подумала, что могла бы быть вам полезной, в каком-то смысле – помогать вам. Вчера утром я встречалась с господином мэром; моя идея воодушевила его. То есть я никоим образом не собираюсь с вами соперничать!
– Вы так красивы, что этого было бы непросто избежать. Я просто подтрунивал над вами, дитя мое! В свои семьдесят два я имею полное право на отдых, супруга часто повторяет мне это. Безусловно, на мое место придет другой доктор. Я наведу нужные справки. А пока я был бы очень рад, зная, что за моими пациентами присматривает дипломированная медсестра. Надеюсь, у вас в скором времени получится арендовать дом в Сен-Приме. Как только вы там устроитесь – дайте мне знать, я отправлю вам людей. Там у вас будет чем заняться. Роды (в любое время дня и ночи), травмированные лесорубы, ожоги, ревматизм… Желаю вам удачи, мадемуазель Клутье. Жасент… ветрянка в 1910 году, в пять лет, в 1919-м – бронхит. Память у меня еще неплохая, верно?
Доктор Фортен поправил очки и немного наклонился к девушке.
– Мы потеряли вашу младшую сестру Эмму. Какое несчастье! В день похорон меня не было, но я осматривал ее, у Матильды, перед тем как ее обмыли и одели. В горле у меня стоял ком, когда я подписывал разрешение на захоронение малышки, которую видел на следующий день после ее рождения, в середине самой суровой из здешних зим.
– Когда я приехала в субботу вечером, Эмма уже была в церкви, – пробормотала Жасент. – Я была изнурена – я не спала сутки. Из-за наводнения в больнице Роберваля творилось что-то невообразимое… Я не знала, что это вы подписали разрешение на захоронение.
– Увы, это была формальность! Без которой я мог бы обойтись.
– И, по вашему заключению, смерть наступила оттого, что Эмма утонула? – тихо спросила доктора Жасент.
– Исходя из моего осмотра – да, несомненно.
– Ну конечно! Что за глупый вопрос! Прошу прощения, доктор. Не буду больше вас беспокоить. Доктор Фортен, я искренне хочу поблагодарить вас за понимание. Да, я забыла, у меня есть еще один вопрос, если вы позволите. Вы знакомы с доктором Теодором Мюрреем? Эмма несколько раз консультировалась у него, так как в последние месяцы жила в Сен-Жероме.
