– Брижит Пеллетье привела своего сына на консультацию к доктору в Робервале, специалисту по психическим заболеваниям. Должно быть, они поссорились из-за того, что Паком должен быть вымыт и хорошо одет. Паком ненавидит уезжать из деревни так же сильно, как и проходить осмотр у доктора. Сойдя с поезда, они с матерью прошли мимо моего дома. Паком хотел войти, но мать его отругала. Я не хотела перечить Брижит, я сказала бедному парню, чтобы он возвращался завтра. Этого было достаточно, чтобы он назвал меня злой. Мне его жаль – он думает не так, как мы. А все потому, что при родах ему не хватило воздуха!
Матильда сделала усталый жест. Затем взяла бутылку карибу и два стакана:
– Мне нужно расслабиться. Выпьешь со мной?
– Да, мои душа и разум не на месте. Буду откровенна: Сидони не верит твоим словам о малышке Анатали. Она привела нам с мамой беспощадный довод: у тебя никаких доказательств. Я использую термины, которые могли бы употреблять в полиции, но, возможно, скоро у меня будет зять-полицейский. Поэтому…
– Господи, они будут прекрасной парой, когда поженятся. Вот уж те, кого будут заботить приличия.
– Ты видишь их вместе через какое-то время? Матильда, я не сомневаюсь в твоих предсказаниях, не сомневаюсь в том, что подсказывают тебе твои карты. Вот только я предпочла бы, чтобы касательно Эмминого ребенка ты ошибалась. Кстати, о маме. Зачем ты намекнула мне, что она могла забеременеть? Нам не удалось поговорить об этом – пришел Жактанс с тремя своими сыновьями.
Целительница с загадочным видом не спеша потягивала вино. Жасент воспользовалась этим, чтобы всмотреться в черты ее лица и попробовать разгадать ее тайны: о ее молодости и образовании, обо всех тех, кто приходил к ней за помощью в лечении заболеваний или же с целью узнать хоть что-нибудь из того, что уготовано им судьбой. Она заметила несколько седых волосков, затерявшихся в черных как смоль косах Матильды, а еще – морщинку между бровей. Невзирая на возраст, Матильда оставалась красивой, статной женщиной, от которой веяло добротой и состраданием.
– Ты закончила меня изучать, барышня? – тихо спросила хозяйка. – Или ты ищешь признаки дьявола?
– Прошу тебя, не говори так! Я любовалась тобой. Ты знаешь многое о людях, обо мне, о моей семье, но никогда не рассказываешь о своем прошлом.
– Оно не стоит того, чтобы о нем говорили. Итак, зачем ты пришла?
– Я хотела тебя увидеть, выпить стаканчик твоего замечательного карибу и немного поговорить. Матильда, с тех пор как умерла Эмма, ты меня поддерживала, выслушивала, давала советы. Ты сказала мне, что хотела бы иметь такую внучку, как я, и я в свою очередь была бы счастлива считать тебя своей приемной бабушкой. Мы были подругами и…
– И что? Ничего не изменилось, голубушка! Ты себя накручиваешь.
Вздохнув, Жасент уставилась на узор на скатерти. Теперь Матильда залюбовалась ею. Она была очарована красотой лица девушки, со светлой кожей, обрамленного золотистыми волосами, перевязанными с правой стороны черной лентой.
– Нет, Матильда, ты уже не та, что раньше, особенно после того как я привела к тебе Сидони. Хотя соглашусь с тем, что моя сестра вела себя невежливо.
– Я пугаю ее. Я к этому привыкла, но она мешала мне расслышать моих поводырей, этих небесных существ, которые оберегают нас и жертвуют своими небесами ради победы над темными и устрашающими силами. Не думай, что демоны выглядят так, как их рисуют в иллюстрированных книжках, детка, они гораздо хитрее. Невидимые, они овладевают нами, чтобы подтолкнуть нас к пороку, разврату и самым страшным поступкам.
На этот раз Жасент испугалась и внутренне сжалась. Она вдруг подумала, что, если бы Матильда завела с ней такой разговор месяц назад, она бы больше не переступила порог ее дома.
– Ты намекаешь на доктора Мюррея?
– На него и на других людей, которых так много на земле. Мне жаль! Ты вся побледнела.
– Я так хотела бы верить в безмятежный мир, где каждый, кто несчастлив, обретал бы по крайней мере душевный покой! Матильда, мне пора возвращаться на ферму. Ты не ответила на мой вопрос. Мама может забеременеть, ты в этом уверена?
– Это станет известно в ближайшие недели. Мне об этом подсказала интуиция, когда я взяла Альберту за руку, там, у изголовья Артемиз. Я могу ошибаться. Слава богу, моя информация не всегда точная.
– Это может касаться и Анатали.
– Может быть, – пробормотала целительница. – Часто я рассказываю тебе о том, что чувствую, но это не безошибочно. То же может касаться и Сидони. Она может оттолкнуть своего полицейского и выйти за другого мужчину. Прошу тебя, не изводи себя! Я уже говорила тебе, что хочу твоего счастья и оберегаю тебя.
Жасент молча согласилась. Странно, но у нее были сомнения касательно того, была ли ее пожилая подруга до конца откровенна с нею. Девушку смутило ощущение неискренности, сквозившей во всех словах целительницы. Она ушла, охваченная смятением, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Ходьба ускорила ход ее мыслей.
