– Красавица моя, вы что же, задумали с Пьером поддаться Шамплену, гнуть спины за работой на земле и сбором урожая? Нет! Ты училась, у тебя есть диплом. Будь хорошей медсестрой и не суди своего брата за то, что он сбегает с фермы. В будущем многие молодые люди станут искать счастья за пределами дома, утруждая себя гораздо меньше своих предков. Время колонистов прошло… Возьми-ка графин лимонада там, на буфете… я хочу промочить горло, а ты заставляешь меня болтать.
– Я не задержу тебя надолго, мне нужно идти в универсам за краской. Когда Пьер вернется в следующую субботу, я устрою ему сюрприз – первый этаж будет полностью закончен. Сидони пообещала помочь мне. Благодаря Журдену Прово она очень изменилась. Это едва заметно, но я это чувствую. Теперь она верит в свое будущее и в свой талант. Знаешь, Матильда, вчера она обедала на террасе гостиницы «Шато Роберваль»! Мать Журдена, Дезире, проводит много времени за чтением – она инвалид. Она рассказала моей сестре, что в начале столетия в этом грандиозном отеле принимали представителей американского и британского высшего света и что, возможно, среди них были и знаменитые личности. Богатые постояльцы приезжали в собственных экипажах. На пароходах они приплывали посмотреть на индейскую резервацию Пуант-Блё.
– Хм… готова поспорить, что из страха испачкаться от прикосновения дикарей на берег они не ступали, – заметила Матильда.
– В пристройке возле отеля располагался зверинец с медведями, волками и лесными животными. У тех, кто останавливался на берегу озера, складывалось впечатление, будто они находятся на краю света, почти в раю.
– Господи, да вы с сестрой станете учеными дамами, если будете часто навещать эту несчастную женщину, Дезире Прово! Слушая тебя, я представила себе красивое, но очень грустное лицо. У этой женщины доброе сердце. Хочешь кусочек пирога с лесной земляникой? Паком теперь редко сюда забегает. Не буду больше готовить специально для него.
– Почему? Он так любил проводить с тобой время! Да и помощь от него была.
– Его мать запретила ему ко мне приближаться. Брижит становится все строже со своим сыном. Сменим тему.
Матильда поднялась и вынула из шкафа для провизии большое блюдо. Вскоре Жасент уже лакомилась пирогом.
– Сдобное тесто, яичный крем и лесное чудо – ароматная земляника, которой природа одаривает нас, перед тем как появится черника! – высокопарно объявила целительница. – Что ж, больше тебе не о чем мне рассказать?
– Напротив. Что касается мамы, ты все правильно предчувствовала. Вчера вечером папа рассказал нам о том, что она беременна. Ребенок родится в феврале, как и Эмма. У них был такой счастливый вид… Я могу их понять – этот ребенок смягчит боль постигшей нас утраты.
– Я знала, что твоя мать искренне простит Шамплена. А что с объявлениями, которые вы опубликовали?
Голос Матильды стал более сухим, но Жасент не обратила на это внимания.
– Если бы до нас дошли какие-то заслуживающие внимания сведения, я бы тебе рассказала, – заверила она. – Нам помогает Журден как помощник начальника полиции. Он может без проблем обзвонить все приюты в округе. Еще он занимается поисками Леонид Симар, монашки, которая скрылась, наверняка вместе с ребенком. Ах, о чем я только думаю! Я глупая, такая глупая! Спасибо за пирог, Матильда, у меня есть дела, я только что об этом вспомнила.
– А что твоя свадьба?
– Я хотела бы, чтобы все прошло очень скромно, чтобы не подвергать моих родителей и отца Пьера лишним расходам. Я расскажу тебе об этом позже. Приходи и ты ко мне в гости!
– Как только подует прохладный ветерок – ты увидишь меня на своем крыльце, обещаю!
Разгоряченная Жасент вышла из дома Матильды, послав подруге на прощание воздушный поцелуй. Она пересекла площадь, направляясь в сторону женской обители. В простиравшемся у здания церкви саду распускались многокрасочные цветы, служившие украшением для статуи Девы Марии. Двустворчатая дверь была приоткрыта. Внутри царила глубокая тишина.
Жасент дернула за медную цепочку, и в глубине широкого коридора раздался звон колокольчика. Вскоре в дверях показалось милое личико сестры Сен-Тома.
– Мадемуазель Клутье, если я не ошибаюсь… – прошептала послушница. – Я рада снова вас видеть. Мы искренне молились за вас и ваших родителей!
– Благодарю вас. Могу ли я повидаться с матушкой-настоятельницей? Мне необходимо получить еще кое-какие сведения.
– Конечно, заходите. Сейчас очень спокойно – начались летние каникулы.
Тронутая приветливостью юной монашки, Жасент с улыбкой кивнула. Вскоре она уже находилась в рабочем кабинете матушки-настоятельницы, темном и прохладном. Та встретила ее с нескрываемым удивлением.
– Здравствуйте, мадемуазель, что я могу для вас сделать? Я очень занята, мне нужно написать множество писем. Господь мне свидетель: вести дела более сотни учащихся – дело нелегкое.
– Я не стану вас задерживать, матушка.
– Присаживайтесь, я могу уделить вам немного времени. Из письма сестры Сент-Вероник, достопочтенной настоятельницы монастыря в Перибонке, я узнала о том, что вы нанесли им визит.
