Наслаждение его было молниеносным, страсть его разжигала запретная сторона их поспешного соития. Пьер любовался ею, когда она с затуманенным взглядом всхлипывала от удовольствия. Достигнув высшей точки наслаждения, он излил в нее свое семя.
– Можно было, правда же? – спросил он, покусывая ее за ухо.
– Да, пока что метод доктора Огино работает безотказно, – ответила она. – Скорее, Пьер, спускаемся. Мне показалось, я слышала какой-то шум.
Пьер спустился первым, что позволило ей немного привести себя в порядок. Жасент оказалась права: с угрюмым видом Лорик осматривал первый этаж.
– Привет! – крикнул ему Пьер. – Если ты пришел помочь, то здесь мы уже закончили. Мы пытались оценить оставшуюся часть работы наверху.
– Ага, я догадался, что вы были в одной из комнат, – ответил Лорик. – Мне нужно с вами поговорить, с тобой и Жасент.
Пьер купил в универсаме бутылку вина «Сен-Жорж». Вынув из корзинки металлические кружки, он откупорил ее.
– Выпьем по стаканчику. Ну и мрачная у тебя физиономия! По возвращении с рыбалки ты был не таким печальным.
– Я все так же растерян. Я ненавижу самого себя.
Жасент услышала эти слова Лорика, доносившиеся из прихожей. Встревоженная, она бросилась к брату и схватила его за локоть.
– Я тебя не понимаю, Лорик. Ты намекаешь на свои чувства к Сидони, верно?
– Да! Она приехала к нам с этим типом, полицейским, он заискивал перед родителями. Если бы ты ее видела, с этими ее накрашенными губами и женскими штучками! Они уже спланировали свадьбу. Он женится на ней, и она станет его добычей.
Лорик осушил свою кружку и покосился на бутылку. Жасент подозревала, что он уже пришел навеселе.
Все трое уселись на тщательно вымытый накануне пол.
– Не пей много, Лорик, – посоветовал Пьер. – Я уже говорил тебе об этом как-то утром, на берегу озера. Это ни к чему хорошему не приведет.
– Тогда дай-ка мне сигарету, – проворчал Лорик под печальным взглядом Жасент. – Я сам себе противен. Я бы так хотел вновь стать мальчишкой, когда я был вправе обожать Сидони! Я работал над собой, я пообещал маме образумиться, так нет же – нужно было так случиться, чтобы ей понравился этот тип. Я не могу этого объяснить. Как только я представляю Сидони в его объятиях, меня охватывает желание что-то натворить. Поэтому я пришел к вам – вы должны мне помочь. Жасент, одолжи мне денег, я уеду далеко отсюда, в Британскую Колумбию или на остров Ванкувер. Я сделаюсь рыбаком или лесорубом. Я уже знаю пару слов по-английски, я справлюсь…
– Лорик, это абсолютно безрассудное решение, – прервала его Жасент. – У тебя есть работа на сыроварне и девушка, которая строит тебе глазки.
– Амели? Да, она очень милая, но я никогда не полюблю ее. Я смогу только сделать ее несчастной. Довольно с меня Сен-Прима, воскресных месс, овец – всего. Я не прошу у тебя много: только на билет на поезд и на пропитание одну-две недели. Я не калека. Работу какую-нибудь найду.
Говоря о беспокойной жизни за тысячу километров от родной деревни, Лорик воодушевился.
– Он делает правильный выбор, Жасент, – вмешался Пьер.
– Скорее так: он делает выбор, который его устраивает, да! – разгорячилась она. – Лорик, не пытайся заставить меня поверить в то, что ты так уж страдаешь. Не прошло и двух часов, как ты развлекался тем, что пугал меня из-за угла.
Ее брат курил, склонив голову набок и полуприкрыв веки. Ей казалось, что она его уличила, но его решительный ответ обескуражил ее:
– Черт возьми! Ты когда-нибудь уяснишь, что я только притворяюсь веселым? По утрам я примеряю образ обычного парня, целую в щечку мать и сестер и отправлюсь с отцом на сыроварню. Но перед вами не настоящий Лорик. Я чувствую, что во мне живет кто-то другой, и этот кто-то по утрам хочет зайти в комнату своей сестры-близняшки, лечь рядом с нею, соединиться с нею. Этот другой также хотел бы воскресить Эмму, эту шлюху, и отвесить ей тумаков, заставить ее заплатить за ее ошибки, а особенно – за то, что она бросила свою малышку. Если я перееду на другой конец континента, то, возможно, мне удастся примирить этих двоих: хорошего Лорика и Лорика дурного. Дурного Лорика я уже пытался утопить!
– Ты пугаешь меня, – прошептала Жасент, которая наконец начала осознавать, каким необузданным темпераментом обладал ее брат.
Она видела его в действии, тогда, с Мюрреем. Он вполне мог поддаться своим худшим инстинктам, находясь один на один с Сидони. Она встревоженно произнесла:
– Я согласна с твоими словами, что длительная поездка пойдет тебе на пользу, но мне нужны мои сбережения, чтобы купить мебель и инструменты. К тому же если я дам тебе необходимую сумму, то не смогу избавиться от ощущения того, что предала наших родителей. Маму так огорчит твой отъезд!
– Как только у меня появится работа, я отправлю тебе почтовый перевод, – заверил Лорик. – Что касается мамы, то, думаю, она скорее испытает облегчение, ведь теперь они с папой так здорово ладят…
Жасент обескураженно посмотрела на брата. Ее все еще одолевали сомнения.
