– Этой зимой, когда повалит много снега, я смастерю колыбельку, – прошептал он Альберте на ухо. – Ты будешь прясть шерсть. Мы будем с тобой счастливы!
На его лице заиграла мечтательная улыбка. В этот момент послышался голос Сидони – дочь звала родителей. Шамплен вышел к гостям, держа в руке блюдо, на грильяжной основе которого возвышалось хитроумное сооружение из политых искрящейся карамелью заварных пирожных. Аппетитная конструкция была увенчана миниатюрными фигурками жениха и невесты, окруженными розочками из леденцов.
Альберта удовлетворенно вздохнула. Жасент была бы очарована.
В это время, лежа на диване в мастерской Сидони, новоиспеченная мадам Дебьен вдыхала запах пропитанного мелиссовой водой носового платка – по словам Матильды, это было хорошим средством от головокружений. Но это почти не помогало.
– Боже милостивый, да что с тобой? – взволнованно проговорила целительница. – Я налила тебе немного подслащенного виски с кофе. Такое впечатление, будто ты в любой момент готова рухнуть на пол! Почему ты ничего не ела? Может быть, тебе стоит пройтись, подышать свежим воздухом?
– Ничего не помогает, сердце бьется так же быстро, несмотря на все твои манипуляции.
– Тебе следовало бы проконсультироваться с врачом, голубушка. Возможно, у тебя что-то с сердцем. Но, уверяю тебя, мне кажется, что дело не в этом. Скорее всего, твои недомогания вызваны постоянной тревогой. И все же пора бы тебе подняться! Тебя ждут.
– Я не слышу голосов. Тибо еще не пришли, иначе их сыновья уже бы наделали шуму во дворе. Давай посчитаем, сколько человек собралось.
– Твои родители, трое мсье Дебьенов, включая твоего супруга, Сидони со своим любезным женихом… Вот уж золотой мужчина! Твоя сестра по уши в него влюблена. Фердинанд со своими соседями, семья Тибо, кюре и я. Боже милостивый, я забыла посчитать тебя! Значит, пятнадцать взрослых и трое детей.
Жасент попыталась присесть. Молодая женщина корила себя за свою слабость.
– Мне уже немного лучше, Матильда. Мне стыдно, что в день свадьбы с Пьером я нахожусь в таком состоянии. Думаю, все оттого что я разочарована. Я так надеялась отыскать Анатали! Все лето я поджидала прихода почтальона. Мы с Сидони написали всем акушеркам в районах Перибонки, Шикутими и Дольбо. Мы попросили их не отвечать нам в том случае, если они никогда не встречались с Эммой.
– Ты все еще не сдаешься?
– Нет. Я всего лишь хочу знать, что стало с этой маленькой девочкой, хочу получить доказательство того, что она мертва, или же удостовериться в том, что она счастлива. Вот что грызет меня!
– Подумай о вас с Пьером. Ты так красива в этом платье! Мне показалось, что в церковь заходит настоящая фея.
– Ты так любезна! Дай мне руку, Матильда. Боюсь, я не смогу идти ровно – у меня все еще немного кружится голова.
В коридоре раздался веселый грохот. Затем можно было разобрать резкий голос Жактанса: сосед Клутье отчитывал своих сыновей, неугомонных мальчишек. Вскоре послышалась громкая и отчетливая речь Ксавье Дебьена: тот хвалил Шамплена за отличное здоровье овец.
– Пора идти! Простите, красавица! – пошутила Матильда.
В этот момент открылась дверь, и на пороге показался взволнованный Пьер. Он бросился к Жасент – девушка была уже на ногах, но ее лицо оставалось все таким же бледным. Он поспешно сжал ее в объятиях и поцеловал в губы.
– Дорогая, тебе не лучше?
– Теперь, когда ты рядом со мной, я чувствую, что полностью излечилась, – кокетливо заверила возлюбленного Жасент.
Целительница беззвучно вышла: она посчитала, что молодой человек вылечит Жасент быстрее всех бальзамов на свете.
– Мне стало страшно, Пьер, – тихо призналась Жасент. – Но теперь ты здесь. Когда я в твоих объятиях, со мной не может ничего случиться. Обними меня крепче.
– Любимая моя, я больше никогда тебя не оставлю. Этим вечером мы начинаем долгую совместную жизнь, в нашем доме на улице Лаберж. Теперь это настоящий дворец!
– Это правда, и я до сих пор не могу в это поверить. Ты будешь рядом каждую ночь, каждое утро, каждый вечер!
Они обменялись страстным поцелуем, который придал новобрачной сил.
«Почему меня охватила паника? – спрашивала она себя. – Тревога меня сломила. Однако все чудесным образом наладилось. Лорик нашел серьезную работу на острове Ванкувер, он отправил нам красивую открытку с пожеланиями счастья. Пьер заменил его на сыроварне – он работает недалеко от нашего дома, который теперь находится в полном нашем распоряжении, ведь Сидони не хочет обустраивать там ателье… по крайней мере не сейчас. Наверняка у нее появилась идея получше. Я приняла первых пациентов в своем хорошо обустроенном, просто безупречном кабинете…»
Пока она раздумывала об этих приятных вещах, Пьер, прижав к себе жену, тихонько гладил ее. Он ласково проводил рукой по ее волосам, увенчанным диадемой из крохотных белых цветочков.
– Где твоя фата? – спросил он, поцеловав Жасент в лоб.
– Сидони сложила ее в картонку для шляп. Слышишь? Нас зовут! Пойдем скорее!
