– Простите, мисс… но вынужден согласиться с братом, – вставил я. – И не только потому, что леди здесь не место. Чань мертв, и, скорее всего, убит по приказу самого Малютки Пита. А если так, это дело не для леди и не для джентльменов – если, конечно, не хочется, чтобы вам перерезали глотку.
– Так почему же вы сами тогда в него лезете? – спросила меня Диана.
– Ну… потому что должны.
Я взглянул через ее плечо на Старого, и тот угрюмо кивнул. На сей раз мы пришли к полному согласию. «Потому что должны» – этим было все сказано.
И, видимо, Диана нас поддерживала.
– Я тоже знала доктора Чаня, причем не хуже вас, – сказала она. – Так что если вы должны, то и я должна. К тому же, откровенно говоря, я вам нужна. Вы не знаете город так, как знаю его я, не говоря уже о моем даре убеждения.
– Не так уж сложно убеждать, размахивая бляхой. – Старый резко остановился, а когда мы с Дианой затормозили рядом, повернулся и посмотрел нашей спутнице прямо в глаза, не морщась, не мигая и не краснея. – Как получилось, что у вас до сих пор есть звезда, мисс Корвус? Вы же сказали, что ЮТ отобрала ее после того, как полковника Кроу вытурили.
Диана улыбнулась своей хитрой улыбкой, будто приглашая посмеяться над анекдотом, только вот сам анекдот она оставила при себе.
– У полковника в столе был целый ящик блях полиции Южно-Тихоокеанской железной дороги. Ну я и позаимствовала одну. На черный день. И на вашу удачу: иначе вы вообще не попали бы в квартиру Чаня.
– Не знаю, можно ли назвать ваше присутствие удачей, – проворчал Старый.
– Густав, – мягко, словно успокаивая испуганную лошадь, произнесла Диана, – я действительно буду полезной.
Услышав свое имя, столь нежно сорвавшееся с уст леди, братец порозовел и отвел глаза.
– Ну да, может быть. Но…
Договорить он не успел: мы разом повернулись на цоканье копыт и дребезжание тяжелого экипажа. По улице прогрохотала полицейская карета скорой помощи.
– Махони и Вонг, наверное, уже уходят, – заметила Диана.
– Возможно, – буркнул брат.
– Ну так что, пойдем глянем?
И Диана зашагала вперед, в глубь проулка. Старый посмотрел ей вслед с таким видом, будто она только что вонзила нож ему в спину.
– Слушай, – попытался успокоить его я, – леди прицепилась к нам, и отцепить ее, покуда она сама не захочет, не получится. По крайней мере, сейчас. А пока давай смотреть фактам в лицо: да, она нам полезна. Так что не заняться ли лучше дедукцией, а?
– А чем я, по-твоему, занимаюсь? – пробубнил Густав и пошел за Дианой.
Через минуту наша троица стояла перед одной из облупленных задних дверей, выходивших в проулок. Чей это дом, догадался бы любой: все окна внизу и наверху до сих пор были приоткрыты, а изнутри тянуло гнилостным запахом газа.
И мы успели вволю насладиться им, потому что Старый подвел нас к ближайшему окну и наклонился. Сквозь грязные, закопченные стекла виднелась заставленная коробками кладовая за лавкой Чаня.
– Лучше немного подождать, перед тем как лезть внутрь, – шепнул Густав. – Если Махони застанет здесь кого‑то из нас…
Предупреждение было излишним: у меня в ушах до сих пор звучали слова сержанта о том, как он поступит с нашими бляхами, если мы еще раз попадемся ему на глаза. И, принимая во внимание характер фараона, еще неизвестно, говорил ли он в переносном смысле.
Старый присел на корточки с одной стороны окна, мы с мисс Корвус – с другой.
Следующие несколько минут мой брат и Диана настороженно прислушивались к доносящимся из дома звукам… я же изо всех сил старался удержать взгляд в рамках приличия, чтобы он не сползал за вырез декольте дамы.
– Здесь ужасно тихо, – проговорила наконец Диана.
Указательный палец Густава взлетел к губам.
– Ш-ш. Кажется, я слышу… дерьмо.
И тогда я тоже услышал. Не дерьмо, конечно, а нарастающий скрежет. И еще какой‑то звук, потише.
Шаги.
У нас за спиной.
Я вполголоса пробормотал себе под нос еще одно слово, неприличествующее для деликатного женского слуха. Однако, как ни забавно, готов поклясться, что своими ушами слышал, как Диана прошептала кое-что похуже.
Развернувшись, я ожидал увидеть приближающихся с наручниками наготове Махони и Вонга.
Вместо этого передо мной предстал китаец с кислым лицом и в замызганном фартуке поверх ветхой блузы и штанов. За ним волочился источник услышанного нами шума: тележка.
К своему изумлению, я понял, что мы в некотором роде знакомы. Это был тот самый зеленщик, которого мы со Старым так возмутили накануне.
Он сказал нам что‑то по-китайски, которого я, конечно, не понимал. И все же одну фразу я опознал. То же самое зеленщик бросил нам с братом вчера: «Фиг вам».
Густав сдернул с головы стетсон и замахал на торговца, словно прогоняя муху:
– Давай-давай. Иди отсюда. Пошел.
Китаец и ухом не повел, а продолжал брести к нам.
Диана сунула руку в сумочку и вытащила бляху.
– Все в порядке, сэр. Мы здесь по служебному делу. Не беспокойтесь.
Китаец прищурился на бляху Дианы, потом на нас… и заулыбался. Круглое лицо с нездоровой, зеленовато-желтой кожей и широкой щербатой ухмылкой делало его похожим на пугало с головой из кочана.
– Ты не полис! – захихикал он.
