Возникшая передо мной сомнамбула походила на самонадеянного, цепкого следователя лишь отдаленно. Его плечи опали, лицо осунулось, покрасневшие глаза слезились. Растрепанные волосы забыли, что такое расческа. Одежда выглядела помятой и несвежей.
− Вы в квартире одна? − уточнил он шепотом.
− Мм… Надеюсь, − так же шепотом ответила я.
− Вот оно что. Ага, понял. Выпить есть?
− Не знаю. Должно быть. Вы пьете с утра?
− Обычно нет.
− Тогда идем на кухню, − я не призналась ему, что побоялась бы вернуться туда одна.
Похлопав дверцами шкафов, я отыскала лишь маленькую сувенирную бутылочку рижского бальзама, не известно как затесавшуюся на полке.
− Сойдет, − сказал Свиридов, слизнув микроскопическую долю алкоголя. − Хоть и мало. Но в магазин не побегу.
− Я тоже. Я вообще не собираюсь выходить из квартиры.
Следователь заинтересованно разглядывал лужицу кофе на полу и перевернутую чашку рядом с ней.
— Вряд ли у вас это получится.
− Вы пришли меня арестовать?
Он едва не разрыдался в ответ:
− Не говорите мне про аресты! Я провел чудовищную ночь!
Верю. Последние ночи и для меня − просто чума. Бережно, как опытная нянька, поддерживая следователя под локоток, я усадила его за стол.
− Не ночь, а пытка, − продолжал жаловаться он, не обращая внимания на чашку горячего чая у себя перед носом. − Все образы, образы, знаете ли, чудовища шепчут… Здоровенные, как анаконды, змеи шуршат под ногами. Шумит вода, вроде какая-то незнакомая река. И я тону в ней! Захлебываюсь, набрал в легкие воды, а никто не приходит на помощь. Потом невидимые руки вытаскивают меня из воды и бросают в костер. Снова змеи, повсюду жуткие змеи и жуки! Вот такущие! − он развел руки, показывая какие именно. − Даже не знаю, спал я или не спал?! Меня словно шатало из стороны в сторону, то в сон, то обратно, то опять в сон…
− Собачка во сне была?
− Была. Откуда вы знаете? А, понимаю, вы тоже видели собачку. Собачка как раз не страшная. Мимо пробегала. Два раза.
− Что сказала собачка?
− Ничего не сказала. А должна? Нет, Полина, перестаньте, вы меня сбиваете! Нашли время шутить. Значит, так. Сначала были образы, образы, змеи, река, туман, тени, − следователь сосредоточенно пытался рационализировать свой сон. − Тени кричали, шептали, выли! Не только тени кричали. Змеи и образы тоже не молчали. И кто-то басом произносил одно и то же «Саб! Саб! Саб!» Как удар колокола. И все по голове! Это невыносимо! Я ничего не понял, больше ни слова не разобрал. А утром проснулся с мыслью, что должен отдать вам одну вещь, иначе меня голоса и тени со свету сживут. Вот прямо уверенность необыкновенная, что так все и будет. Позавчера мы делали обыск в вашей квартире. Я нашел эту вещь, которую тогда считал косвенным доказательством вашей вины. Но сейчас я знаю, что вещь должна вернуться к вам.
Он извлек из кармана знакомый мне белый конверт из плотной бумаги.
− В конверте ваш билет в Египет.
− Знаю.
Я испуганно уставилась на конверт. По моему разумению, так как Асик из прошлой ночи по всем признакам оказался мороком, призраком, то и купленные им билеты в природе не должны существовать. Призраки способны купить только призрачные билеты. Однако же вот он, конверт, лежит передо мной на столе: качественная шершавая бумага цвета слоновой кости, ни одной пометочки или указания, что внутри и кому адресовано.
− Эти билеты купил для меня Асик. Прямо перед тем, как…
− Не перебивайте! − капризно вскричал следователь Свиридов. − Уже не важно, кто их купил! Заберите его у меня! Значит, там ваш билет в Египет, во как. Я думал, билет доказывает, что вы хотели убить мужа, а потом сразу сбежать из страны. Как вариант. Вариант банальный, но для меня это была зацепка. Теперь, после этой жуткой ночи я думаю, что должен отдать билет вам. Знать не желаю, почему я так думаю, и кто внедрил мне эту мысль. Я словно побывал в преисподней, где мою голову кипятили во всех котлах одновременно. Не хочу, чтобы и следующая ночь стала такой же! Заберите билет у меня, Полина. Он мне руки жжет. Я его боюсь!
В конверте оказался только один билет − для меня.
− Когда я видела конверт в последний раз, в нем было два билета, − сказала я. − Для меня и для Асика. Асику, конечно, билет теперь не нужен, но все же…
− Один билет. Только один. Я нашел один билет, − встревожился Свиридов. Избавившись от конверта, он немного успокоился. Следователь трясущимися руками обнял чашку, поднес ее к губам и отпил. − Вы же не думаете, что я стащил чужой билет? Зачем он мне? Вообще не прикоснусь ни к чему, что принадлежит вам. Забирайте билет и уезжайте из страны. Увезите с собой в Египет то, что вы оттуда привезли! Если вы останетесь здесь, убийства будут продолжаться.
− Почему вы так говорите?
