Софи удостоила их особым «реверансом Нуаро». У актрис и танцовщиц уходили годы на то, чтобы отточить такой. И подобные реверансы прекрасно отвлекали. Пока мальчишки соображали, что бы это значило, она сунула руку в потайной карман юбки и отстегнула шляпную булавку, которую хранила здесь для подобных случаев. Если повезет, ей не придется пускать булавку в ход. Вопрос лишь в том, как поступить. Удалиться ли в комнату леди Клары или идти в свою?
— Балерина, клянусь Юпитером, — пробормотал кто-то из парней.
— Не станцуете для нас? — спросил другой. Он бросился к Софи, споткнулся и ухватился за нее, чтобы не упасть.
Девушка отшатнулась и выронила булавку. Она толкнула юнца в грудь, но тот не отступил.
— Да, давайте п-потанцуем! — объявил он, дыша ей в лицо алкоголем.
— Проваливайте! — бросила Софи.
— Верно! Проваливай! — крикнул один из парней. — Она хочет танцевать со мной!
Он оттащил Софи от приятеля. Та ударила его локтем в живот, но он был слишком пьян, чтобы почувствовать боль. Поэтому рассмеялся, притянул девушку к себе и схватил за ягодицы. Софи попыталась вырваться, но он прижал ее к стене. От запаха бренди ее тошнило.
— Я первый ее увидел! — завопил кто-то.
— Жди своей очереди! — отрезал тот, который прижимал ее к стене. — Сначала я получу поцелуй.
Он потянулся к ней губами. Софи лягнула его в коленку, и он убрался. Но его место тут же занял другой, схватив ее за руку.
А Софи была в панике — ужасно нервничала. Да, конечно, они всего лишь мальчишки, пьяные мальчишки, но их было слишком много, а она осталась без оружия. В коридоре же не найдется ничего подходящего. Только пара сапог, выставленная для чистки перед чьей-то дверью.
Софи в отчаянии вертела головой. Но выхода не было. Парни окружили ее. И стояли слишком близко. Она лягалась и вырывалась, но для них это была всего лишь пьяная игра. Ведь женщины — низшие создания, предназначенные для забавы.
Софи открыла рот, чтобы закричать, но кто-то сжал ее в объятиях — так сильно, что она начала задыхаться. Немного придя в себя, она стала отбиваться. Слепо. Ни о чем не думая. Наконец ей удалось оттолкнуть мальчишку и завизжать.
Но ее крик заглушил бешеный рев. Повернув голову, Софи увидела бежавшего к ней Лонгмора. Лицо графа потемнело, а глаза сверкали яростью.
— Какого черта? — пробормотал тот, что стискивал ее в объятиях.
Вместо ответа Лонгмор схватил его за ворот и отшвырнул в сторону.
— Так нечестно! — вскричал один из парней. — Мы первыми ее увидели!
Он попытался привлечь Софи к себе, но граф сбил его с ног. Еще один получил такой же удар и тоже рухнул на пол. Самый отчаянный попытался ударить Лонгмора, но тот ловко увернулся, и парень по инерции врезался в перила находившейся поблизости лестницы, после чего обмяк и сполз по ступени.
В коридоре воцарилась тишина. И вдруг послышался голос Лонгмора:
— Кто еще хочет поиграть?
Гарри почти не видел юнцов — все застилала алая дымка, возникшая перед глазами. И он ничего не слышал из-за шума крови в ушах. Кулаки же его то и дело судорожно сжимались. Сейчас он был готов прикончить глупых негодяев. Но все-таки выжидал.
Внезапно, словно издалека послышались стоны… и юнцы как бы растаяли.
— Трусы! — крикнул граф, устремившись за ними.
И тут слух вернулся к нему. И послышалось — стук, стук, стук…
Лонгмор остановился и оглянулся. Софи стояла, прислонившись лбом к двери, и тихо всхлипывала. И тут он вдруг увидел, как ее кулак раз за разом ударяет в дверь — стук, стук, стук…
Мгновенно забыв о пьяных идиотах, Лонгмор устремился к девушке. Развернул лицом к себе. По лицу катились слезы, и ее от всхлипываний трясло.
— С вами ничего не случилось? Что сделали эти мерзавцы? Конечно, они мальчишки, но если обидели…
В ответ она ударила его.
— Идиот!
Граф совершенно ничего не понимал. А Софи вдруг уперлась лбом в его грудь в точности так же, как перед этим в дверь, и снова всхлипнула.
— Что с вами? — пробормотал Лонгмор.
— Не смейте мне помогать! — закричала Софи.
— Вы с ума сошли? Или они ударили вас по голове?
В приоткрывшейся двери показалась голова Клары.
— Что здесь происходит? — прошептала девушка.
— Ничего! — ответил Лонгмор. — Иди спать!
— Гарри, ты снова подрался?
— Уже все кончено. Иди спать, — повторил граф.
— Но Гарри…
— Оставь меня в покое, — процедил он.
Клара метнула на него яростный взгляд, но все же убралась к себе и захлопнула дверь.
— Нужно уйти из коридора. Мы и без того привлекли к себе внимание, — сказал Лонгмор.
— Мне все равно, — пробормотала все еще дрожавшая Софи.
Он подхватил ее на руки, но она пробурчала:
— Поставьте меня.
Проигнорировав эту просьбу, граф пинком открыл дверь в комнату Софи.
— Ненавижу вас, — продолжала она, шмыгая носом. — Глупые пьяные аристократы. Я не знала, что делать.
— Зато я знал.
— Терпеть не могу бояться…
— Понимаю.
Гарри понес Софи к кровати. И вдруг понял, что тоже трясется. Трясется от ярости. И от страха. О боже, если бы он уже заснул, мог бы не услышать!.. И они тогда обесчестили бы ее. Причинили боль!
По-прежнему держа Софи на руках, Лонгмор сел на кровать.
— Почему вы не кричали? — спросил он.
— Думала, сама справлюсь.
