— Одна против четверых?
— Они были пьяны. То и дело теряли равновесие. Постоянно отвлекались. Но я оказалась не слишком проворна…
— Просто устали, — сказал Гарри.
— Не оправдывайте меня! Я не настолько беспомощна!
— Знаю, — ответил он. Однако он знал лишь одно: ее оскорбили и испугали, поэтому теперь у нее имелись все основания вести себя буйно и безрассудно.
Множество мальчишек из Оксфорда и других университетов напивались и искали забав. А Софи выглядела легкой добычей, дорогой потаскушкой в маскарадном костюме, который она надела, чтобы помочь ему найти Клару. При этой мысли ему сделалось плохо.
— Я достала шляпную булавку, — продолжала Софи, — но они не оставили меня в покое. Их было так много! Болваны! Я уронила булавку и…
— Вам следовало сразу позвать на помощь.
— Никогда в жизни не звала на помощь, — пробурчала Софи.
— Могли бы на этот раз позвать.
— Я хотела закричать. Но один из них упал на меня, и я чуть не задохнулась…
— Да-да, я уверен, что вы и сами могли бы справиться, — закивал граф. — Но вся эта шумная суматоха вывела меня из приятной дремоты. Когда же я увидел, что происходит… Я не собирался стоять сложа руки, когда можно было подраться.
— Да, конечно… — Софи снова всхлипнула.
Лонгмор накрыл ладонь девушки своей и, осторожно прижав ее голову к плечу, тихо проговорил:
— Вам пришлось пережить неприятные минуты, но теперь-то все в прошлом.
— Не знаю, что делать, — прошептала Софи. — А я ведь всегда знала, что делать. Ужасно сознавать собственную беспомощность. Ненавижу себя!
— Вы не беспомощная, — покачал головой Лонгмор. — Просто временно оказались в безвыходном положении. И дело не только в этих болванах.
— Верно, не только.
— Дело в Кларе?
— Да. Она единственный пассажир в моей лодке. А лодку бросает по волнам, и я не знаю, где сейчас нахожусь.
— Что еще?
— Ваша мать. Как уговорить ее?
— Мать — дело безнадежное. Сбросьте ее с лодки.
Софи вскинула голову и взглянула на графа.
— Ах, она так усложняет нашу жизнь!
— И не только вашу. Нашу с сестрой тоже. Возьмите задачу по силам. Аддерли для начала. Займите свой деятельный ум только им. Забудьте о моей матери. Забудьте о прыщавых мальчишках. Они еще не знают, как легко отделались. Еще минута, и вы бы что-нибудь придумали. И тогда им очень захотелось бы, чтобы побыстрее пришел такой здоровенный парень, как я, и расшвырял их всех.
Гарри посмотрел в глаза девушки и вдруг увидел, как в них что-то изменилось. В них зажглись яркие искорки, а потом уголки губ Софи медленно приподнялись. Он наблюдал, как расцветала ее улыбка, и владевшее им напряжение стало уходить. Ох, ему ужасно хотелось коснуться ее губ. Слишком дерзко? Но ведь он — мужчина. А она сидела у него на коленях, теплая и мягкая. И теперь, когда она немного успокоилась, тело ее расслабилось, и он все острее его ощущал…
Тут Софи наклонила голову, взяла его за руку и прижала к своей щеке. У Гарри перехватило дыхание. А она тихо сказала:
— Ах, вы невозможны… Я как раз хотела ударить вас чем-нибудь тяжелым, а вы говорите такое… делаете такое…
— Это часть моего хитроумного плана, — сообщил граф с улыбкой.
— Вы не сдаетесь, верно? — проворчала Софи.
— Упрямство — наша фамильная черта.
— Моя тоже. — Она вздохнула, и, чуть повернув голову, поцеловала его ладонь. Лонгмора же при этом словно молнией пронзило. — Спасибо, что спасли меня. До вас никто никогда такого не делал.
— Но почему? — удивился граф.
— Они — не вы, — ответила Софи. Она неожиданно повернулась, потом встала на колени — и вдруг оседлала его. После чего положила руки ему на плечи, наклонилась, словно хотела сказать что-то по секрету, и поцеловала в щеку. Ошеломленный, Лонгмор замер на мгновение. Сердце же его отчаянно колотилось. А Софи поцеловала его в мочку уха, потом запустила пальцы ему в волосы и воскликнула:
— О, это невыносимо!
— Что именно? — прохрипел граф.
— Самоконтроль.
— Тогда сбросьте его с лодки.
— Да, хорошо, — ответила Софи. И тотчас же принялась целовать его — решительно и яростно. В точности так, как целовал ее он, но только гораздо лучше.
«Исследуя собственное поведение, анализируя мотивы и исправляя ошибки, подавляя те недостатки, к которым, по их убеждению, они склонны, и решая культивировать добродетели, которых им так не хватает, женщины всех возрастов, очевидно, могут проводить время с большой пользой».
Раньше она была настолько взволнована, что ничего не замечала… Но несколько минут, проведенных в его объятиях, а также его ласковый голос — Лонгмор объяснял случившееся так, как мог объяснить только он, — все это ее успокоило, и Софи вспомнила, что ее давно уже к нему влекло.
