Но Лукас Вейл не всегда был холодным и черствым – теперь Рори это точно знала. Он мог становиться воистину неотразимым. Вспомнив, что она чувствовала в его объятиях, Рори отвела глаза.
– Я всего лишь хочу знать…
Ее прервал стук в дверь. В гостиную вступил Гримшоу. Он выглядел испуганным.
– К вам посетительница, мадам. Миссис Кулпеппер.
Он еще не успел договорить, как в комнату ворвалась высокая и довольно крепкая женщина с седеющими волосами. На ней была простенькая коричневая накидка, видавшая лучшие дни, и скучное серое платье, в котором она выглядела служанкой, а вовсе не леди, каковой, в общем-то, и являлась.
Совершенно забыв о разговоре, Рори вскочила на ноги.
– Тетя Бернис?!
Она побежала навстречу тетушке и бросилась в ее объятия. Та крепко обняла племянницу и проговорила:
– Моя дорогая, как же я рада тебя видеть. Поездка была хуже, чем любое морское путешествие. Дороги у нас все же в ужасном состоянии… А хуже всего, что наша коляска сломалась возле Сент-Джонс-вуд.
Рори недоверчиво хохотнула.
– Ты проехала весь путь из Норфолка в той маленькой двухколесной коляске?..
– Ну да… И не могу сказать, что мне понравилось путешествие. Тем более что из-за поломки нам пришлось потратиться на гостиницу.
– Вам?
В этот момент в гостиную ввалился Мердок – с огромными саквояжами в обеих руках. Его черный костюм был еще более измят, чем обычно.
– Я сам починил ось, – с гордостью сообщил он. – Не хотелось учить кузнеца.
Гримшоу, дрожа от негодования, указал рукой на дверь.
– Эй… ты! Немедленно убирайся из этой комнаты. И воспользуйся лестницей для слуг, как я тебе велел!
Мердок устремил свои красные слезившиеся глаза на кипевшего возмущением дворецкого. Окинув его взглядом с ног до головы, он изрек:
– Мне не могут приказывать всякие там… Я подчиняюсь только супруге капитана.
Слуги молча сверлили друг друга взглядами, и казалось, дело шло к потасовке. Обстановку разрядила Бернис, сказавшая:
– Иди, Мердок. Уверена, там, внизу, тебе кто-нибудь скажет, куда отнести мой багаж.
– И мне необходимо раздобыть себе капельку рома. Человек же должен подкрепить свои силы после такой поездки.
Мердок вышел, а Рори с улыбкой взглянула на тетю.
– Но, тетушка, зачем ты приехала в Лондон? Я думала, ты не любишь этот город.
Бернис сняла чепец и швырнула его Гримшоу, который поймал его двумя пальцами и, по-прежнему кипя от возмущения, вышел из комнаты.
– Ах, Рори, как только твой экипаж отъехал, я поняла, что в нашем доме слишком тихо и скучно. Вот я и решила, что настало время нанести визит моей дорогой невестке.
Китти взирала на происходящее разинув рот. Потом наконец встала, с фальшивой улыбкой подошла к сестре своего покойного мужа и обняла ее.
– Дорогая Бернис! Какой сюрприз! Мы так давно не виделись!..
– Восемь лет, если быть точной. Хотя могло бы быть и семь, если бы ты потрудилась сообщить мне о смерти брата. Тогда бы мы с Рори могли приехать, чтобы попрощаться с ним.
Китти отпрянула словно от удара.
– Мне очень жаль, но Роджер заболел… Все случилось так быстро, а я… О, я была в ужасном состоянии. – Она достала платочек, всхлипнула и утерла сухие глаза.
Возможно, кто-то мог бы поверить горю Китти, – но только не Рори. Китти не любила папу, иначе не связалась бы с мерзким распутником. И если бы речь шла не о счастье Селесты и приличном денежном вознаграждении, то она, Рори, ни за что бы не стала ей помогать.
Но Бернис, ничего не знавшая о безнравственном поведении невестки, похлопала ее по плечу.
– Ах, ладно, давай оставим прошлое в прошлом. Теперь налей мне чашечку чаю и расскажи о семейных новостях. А мои старые кости пока отдохнут.
Рори налила тетушке чаю и добавила капельку сливок – как та любила. Женщины тотчас же принялись обсуждать предстоящую свадьбу Селесты. Но в какой-то момент Рори, не удержавшись, сообщила тетушке, что стала компаньонкой маркизы Дэшелл.
Китти при этом гневно взглянула на нее, но Рори с невозмутимым видом сказала:
– Что ж, мне пора. Меня ждут у Дэшеллов. Я не могу задерживаться. Маркиза и без того крайне придирчива.
– Неужели ты только по этой причине уехала в Лондон, дорогая? – удивилась Бернис. – Решила найти себе новый дом? Но почему? Мне казалось, нам хорошо вдвоем.
– Это лишь на время, тетя. Я вернусь в Норфолк через несколько недель, обещаю. Я только подумала… В общем, пока я все равно здесь, то смогу помочь Селесте подготовиться к свадьбе, а также, может быть, заработаю немного денег.
Бернис с громким стуком поставила чашку на блюдце и повернулась к Китти. Ее лицо покраснело от гнева.
– Значит, вот как ты относишься к своей падчерице?! Заставляешь ее работать ради куска хлеба, в то время как сама живешь в роскоши? Постыдись! Все эти годы ты не давала ей ничего! Но даже такая жестокая и бездушная женщина, как ты, должна понимать, что девушке следовало бы выделить содержание.
Китти раскрыла рот, но не издала ни звука. Ее физиономия побледнела, а глаза метались из стороны в сторону. Казалось, ей вот-вот понадобится нюхательная соль.
