– Куда ты подевалась, лентяйка? Тебя не было два часа. Встречалась с любовником, наверное? Учти, я не потерплю всяких шашней в своем доме.
Бернис подошла к изножью кровати.
– А я не потерплю таких оскорблений в адрес моей племянницы. Она встречалась со мной, а не с мужчиной.
– Что? Кто это смеет открывать рот в моем присутствии? – Маркиза потянулась за пенсне и водрузила его на переносицу. После чего глаза ее округлились. – Бернис? Бернис Пэкстон?.. – пробормотала она.
– Ты отлично знаешь, что я Бернис Кулпеппер. И знаешь, что я ношу эту фамилию уже сорок лет.
– Какая ты старая! У тебя лицо обветренное… как у моряка. И одета ты как прачка. Неужели у тебя совсем не осталось гордости?
Усмехнувшись, Бернис подвинула к кровати стул.
– Ты когда в последний раз смотрелась в зеркало, Пруденс? Ты совершенно седая, и все лицо у тебя в морщинах. Так бывает со всеми. Увы, мы стареем.
От камина донесся сдавленный писк. Миссис Джервис нервно комкала фартук, ожидая очередного взрыва старой маркизы.
– Вы желаете ваш второй завтрак попозже, миледи? – спросила экономка.
– Нет, конечно, глупая курица. И принеси еще один поднос, раз уж моя гостья настолько невежлива, что явилась без приглашения в обеденное время.
Экономка тенью выскользнула из комнаты, а Рори опустилась на стул у камина. В огромном каменном доме всегда царила прохлада, а маркиза не разрешала открывать окна, так что нельзя было впустить в комнату теплый весенний ветерок. Пожалуй, на некоторое время она, Рори, избавлена от придирок маркизы. Кроме того, обмен репликами между пожилыми дамами обещал стать занимательным спектаклем…
– Если бы тебе хватило здравого смысла удачно выйти замуж, – пробурчала маркиза, – то ты теперь была бы хозяйкой большого дома – такого, как этот. Но ты предпочла сбежать с матросом.
– Олли был владельцем и капитаном отличного морского судна, – с гордостью ответствовала Бернис. – А домик, который он мне оставил, меня вполне устраивает. Что бы я делала с такой грудой камней, как эта?
– Хороший дом – признак достойного положения в высшем обществе, – заявила маркиза.
– Твое высшее общество – сборище сплетничающих куриц и прихорашивающихся павлинов. Я встречала намного более интересных людей среди дикарей Канады и Бразилии.
– Что за вздор?! – вспылила маркиза. – Ты так и не поняла, что леди должна получить от мужа статус… высокое положение в обществе.
– А ты так и не поняла, что леди должна стать счастливой и выйти замуж за мужчину, которого она любит. – Несмотря на резкий ответ, на лице Бернис было доброе, почти жалостливое выражение. – Но ни одна из нас, Пруденс, больше не имеет мужа. Так что о чем теперь говорить?
Но леди Дэшелл упрямо продолжала:
– Ты окончишь свои дни простой миссис, а я сохраню титул маркизы. Я всегда буду выше тебя. И не важно, что я уже целый год вдовею.
– А я овдовела десять лет назад, но отдала бы все, что имею, лишь за то, чтобы вернуть моего дорогого Олли. Я жалею только об одном – что Бог не дал нам детей. А ты должна вечно благодарить Бога. Ведь у тебя два сына, и оба, насколько я понимаю, достойные молодые люди.
Леди Дэшелл принялась комкать покрывало.
– Благодарить? За что? Я прикована к постели. Ты даже не представляешь, что я пережила. У меня были все мыслимые болезни! Все тело болит!
– Ну… тут ты явно погорячилась. У тебя были далеко не все возможные болезни. К примеру, полагаю, ты не знаешь, что такое цинга. Из-за нее у меня в одном путешествии выпали все волосы. Они, конечно, потом выросли, но стали редкими.
– Волосы – это ерунда по сравнению с моими страданиями, – заныла маркиза. – У меня хроническое несварение, болят и распухают суставы, я почти не сплю ночью.
– Пока я плавала вместе с мужем, я совсем не болела, – сообщила Бернис. – Дышать свежим воздухом – это, знаешь ли, очень полезно. От него и спишь лучше. Кстати, у тебя в комнате ужасно душно. Спертый воздух усиливает твое нездоровье.
Бернис встала и подошла к окну. Рори открыла рот, чтобы предостеречь тетушку, но потом решила придержать язык и посмотреть, что произойдет. Как только тетушка раздвинула шторы и приоткрыла окно, раздался пронзительный вопль.
– Закрой немедленно! Ты смерти моей хочешь? – Леди Дэшелл бросила в Бернис подушку, но не попала.
– Мне кажется, в аварии пострадали твои ноги, а не легкие, – сказала Бернис и открыла второе окно. Легкий ветерок шевелил шторы, принося в душную комнату приятные весенние запахи. – Не океан, конечно, – отметила Бернис, – но все же лучше, чем спертый запах комнаты больного.
– Мисс Пэкстон! – выкрикнула маркиза. – Немедленно закройте окна!
– Рори, оставайся на месте, – велела Бернис, стоявшая у окна. Скрестив руки на груди, она продолжала: – Что же касается тебя, Пруденс, то имей в виду: я не позволю, чтобы ты обращалась с моей племянницей как со служанкой. Она такая же леди, как и ты.
Рори встала и замерла в нерешительности. Схватка между двумя пожилыми дамами захватила ее. С одной стороны, она не могла не выполнить приказ маркизы, но с другой – прекрасно понимала, что от свежего воздуха будет только польза.
