– Позволь начать с того, что знаю, суббота – это твой день, и я уважаю это. Поверь, ты предельно ясно донесла свою позицию. Но у меня есть просьба. Вишес устраивает ежегодный летний пикник на открытом воздухе – вернее, его организует его жена Эмилия – и мы с Луной должны присутствовать. Луна охренеть как ненавидит такие сборища и детей, которые пытаются разговаривать и играть с ней. Я бы взял с собой родителей, чтобы они составили ей компанию, когда мне придется помогать на кухне или у гриля, но их не будет в городе. Я бы не стал просить без крайней необходимости. Ты же знаешь?
Я до того привыкла к его суровой манере поведения, что даже не сразу уловила суть его просьбы.
Суббота.
Пикник.
Тео.
Я сглотнула ком в горле.
– Послушай…
– Предел. У всех есть свой. И подобные ситуации – предел для моей дочери, Эди. – Он одарил меня взглядом, который я не могла разобрать. Нельзя сказать, что в нем читалось огорчение, но он совершенно точно не выражал привычного хладнокровия. – Я не знаю твою историю, но знаю, что тебе не чуждо испытывать те же чувства, что испытывает Луна. Ей придется находиться там одной, потому что я не смогу быть рядом каждую секунду. К ней будут подходить дети. Ей будет неуютно, страшно и тревожно. Я не хочу, чтобы ей приходилось через это проходить, но не могу отвергать каждое чертово приглашение и навсегда запереться с ней в своем пентхаусе, а в половине случаев именно так мне и приходится поступать.
Его слова ранили. Задевали что-то глубоко во мне, потому что он был прав. Изгой. Мне это было знакомо. Он жил внутри меня, даже если я не говорила, как он, и со стороны не была на него похожа. Я тряхнула головой, почувствовав, как к глазам подступают слезы. Какое бы решение я ни приняла, я покину этот кабинет с тяжелым сердцем. Я навещала Тео каждую субботу с тех самых пор, как он оказался в учреждении, и не пропустила ни одной встречи. Даже когда была больна. Неужели я правда нарушу традицию ради Трента и Луны?
И вообще, как долго я буду присутствовать в жизни Луны? Мысль о том, чтобы распрощаться с прекрасной, молчаливой малышкой, которая напоминала мне меня, вынудила произнести эти слова.
– Только в этот раз, – неожиданно для себя самой произнесла я. – Пожалуйста, больше не проси меня об этом и не вынуждай отказывать Луне. Суббота – мой день, – подчеркнула я.
Он коротко кивнул, пытаясь сдержать очевидную радость.
Его напряженные плечи расслабились.
– В первый и последний раз. Не знаю, кто он, но ему повезло, что у него есть ты, – сказал Трент.
Внутренний параноик пришел в оживление, отчего все тело напряглось.
– Откуда ты знаешь, что это он?
– Главным образом оттого, что я не идиот. Он в тюрьме? Планируешь быть с ним, когда его выпустят? Обустроить гнездышко, погасить его долги?
Было бы смешно, если бы не так трагично. Как же прав он был и вместе с тем ошибался. Я подошла к двери, схватилась за бронзовую ручку и уставилась на нее с шумным выдохом. Я спиной чувствовала, как Трент буравит меня взглядом в ожидании ответа. Снаружи доносился шум суматошного офиса.
– Увидимся в субботу.
– Нельзя просто взять и уйти, не ответив на мой вопрос.
– Кто это сказал?
– Твой начальник.
Я обернулась.
– Ты не вел себя, как мой начальник, когда угощал сигаретой и своим членом.
Он ничего на это не ответил. Его взгляд пронзил меня, словно игла, напоминая о том, какую он имел надо мной власть.
– Делаю это в первый и последний раз ради тебя, – подчеркнула я. – Я серьезно.
– Эди, – одернул он.
Почему? Я была для него просто девчонкой, которую он использовал, чтобы снять сексуальное напряжение и заставить свою дочь общаться с миром. И я была достаточно глупа, чтобы позволить ему использовать меня, потому что любила Камилу и Луну, и мне было приятно чувствовать прикосновение его рук к моему телу. Хотя, откровенно говоря, у меня тоже был свой интерес. Его флешка. Мой ключ к свободе.
– Кстати, спасибо, что расплатился с мастерской. За ремонт моей машины. Я признательна, но мне не нужен папик, – я так и стояла к нему спиной.
– Отлично, потому что если еще хотя бы раз назовешь меня папиком, я разгромлю ее до состояния груды хлама, в котором она и была. Между нами все иначе, Эди. Ты используешь меня не меньше, чем я использую тебя.
Мне хотелось ему верить, но я не могла обмануть свои чувства.
И флешка бы нас не сравняла. Нисколько.
Я открыла дверь и вышла из кабинета, даже не утруждаясь ее закрыть.
В попытках спрятаться от него не было смысла.
Он все равно меня найдет. Всегда находил.
Позже в тот день я потягивала свою лапшу быстрого приготовления, сидя в узком переулке между зданием «Оракл» и огромной бетонной парковкой. Вокруг витал неприятный стоялый запах мочи, но там было так пусто, прохладно и тихо, что я попросту не смогла устоять. Это иронично, потому что именно такими эпитетами я бы описала Трента. Без мочи, конечно.
