Я втянула между губ последний кусок лапши и выбросила пластиковый контейнер в стоявшую рядом урну. С набитым желудком и пустотой в сердце я развернулась кругом и врезалась в твердое, словно бетон, тело, которое оказалось слишком теплым, чтобы быть стеной.
Трент.
– Что? – гаркнула я.
Я была не в настроении для его игр. Хотя очевидно, что причиной тому была не только суббота и Тео с расспросами. Я попросту не хотела находиться рядом с парнем, который имел надо мной такую власть, тогда как я при этом не обладала козырями в рукаве, как Джордан. Трент наступал, пока я не прижалась спиной к прохладному металлу лифта на заднем дворе, который вел в здание «Оракл». Потянувшись в карман, он вынул ключ-карту и провел ей позади меня; лифт издал радостный звон. Двери распахнулись, я на заплетающихся ногах ступила в кабину. Трент подтолкнул меня дальше, пока я не прижалась спиной к стене. Двери захлопнулись. Он отвернулся нажать кнопку лифта, но потом повернул голову, чтобы снова посмотреть на меня.
– Что происходит, Трент? Ты получил, что хотел. Зачем ты здесь? – Я поджала губы.
Выражение его лица было серьезным, как сердечный приступ.
– Так проще, – сказал он, накрутив прядь моих волос на кулак и потянув, отчего я выгнула спину. Моя шея оказалась открыта, и он провел по ней своими горячими губами, заставляя мои бедра подрагивать от предвкушения.
– Что проще?
– Не разговаривать. Поэтому я Мьют. Когда не говоришь, люди считают, что ты не слушаешь. И перестают о чем-то у тебя просить. Начинают меньше проявлять интерес. Люди любят слышать звук голоса. Своего и чужого. Поэтому им нравится слушать музыку. А мне нет. Я не люблю музыку и не люблю людей. Вот и не говорю ни черта. Но я никогда не думал, что с Луной возникнет такая проблема.
Такое искреннее признание застало меня врасплох. Потому я едва заметила, что он уже начал расстегивать пуговицы на моих серых брюках. Трент был словно пряность. Я всюду ощущала его вкус, хотя наши губы никогда не касались друг друга. И, наверное, никогда не коснутся. Но все равно из-за него мой рот наполнялся слюной, а глаза начинали гореть.
– Мне необходимо тебя трахнуть, – простонал он мне в шею, тесня к стене. – Черт возьми, я только об этом и могу думать, Эди. Как ты сжимаешь мой член. Мне нужно тебя трахнуть, и это сводит меня с ума. Переворачивает с ног на голову мой разум. И мои приоритеты.
– Так сделай это, – простонала я и, сунув руку в его брюки, сжала рукой достоинство.
Оно было внушительным, а он так сильно возбужден, что я всерьез заскулила. Мне тоже нужно было почувствовать его внутри. Было необходимо, чтобы он наполнил меня и заставил забыть. О маме, уходе Джордана и о том, как мне придется поступить с Трентом, чтобы спасти Тео. Забыть о том, что жизнь в основном состояла из череды разочарований, которая объединяла между собой трагедии.
Трент развернулся и нажал на кнопку, отчего лифт резко остановился. Затем подхватил меня под коленями, заставляя обвить ногами его поясницу. Он впервые поцеловал мое лицо. Не губы. А шею, щеки и закрытые глаза. Дразня водил ровными зубами по моей коже и высунул язык, чтобы ощутить мой вкус. Мне хотелось умереть в его объятиях. Я принялась потирать его член через ткань брюк, ладонью чувствуя, что он становился все тверже. Мои трусики так промокли, что кожа липла к ткани.
– Пожалуйста, – прошипела я.
– Что?
– Пожалуйста, трахни меня, – выдавила я.
Хотя я никогда не умоляла. Мне никогда не приходилось. К восемнадцати годам у меня было очень мало партнеров, и все они всегда были готовы избавить нас обоих от одежды, прежде чем я успевала сказать хотя бы слово. Но не Трент. С ним всегда было сопротивление. Потом притяжение. А между ними взрыв, когда мы наконец соединялись.
– У меня нет презерватива, – признался он, неуклюже стащив с меня штаны.
Мои ноги так и остались широко расставленными, и он принялся потирать меня через трусики. Но его члена в моей руке и его пальцев на моей киске было недостаточно. Я хотела большего. Я хотела
– Мне нужно почувствовать тебя внутри, – простонала я.
– Это можно устроить, – он усмехнулся и отошел назад, отчего я соскользнула на пол.
Голые колени ударились о грубую поверхность, как раз когда его член выскочил из белых облегающих трусов от Armani. Он был толстым, твердым и набухшим. Сжав мои волосы в кулак, Трент приблизил мое лицо к своему громадному достоинству. Пальцы одной руки я просунула в петли на поясе его брюк, и, обхватив второй рукой основание его члена, поцеловала кончик.
– А ты говорил, что нам нельзя целоваться, – сказала я невозмутимым тоном.
Его смешок пронесся дрожью по всему его сильному, мускулистому телу. Мой голод по нему был настолько диким, что его даже не омрачал привычный стыд перед тем, что я хотела сделать. Я взяла его как можно глубже в рот, сперва покрыв член слюной, и принялась посасывать, как леденец. Я водила сжатой в кулак ладонью по всему стволу и издавала звуки, от которых он сходил с ума.
– Черт, – прошептал он, сильнее дергая меня за волосы.
