Перевод с датского Игн. Ивановского. Неизвестно, лежит ли в основе этой баллады какое-либо действительное событие. Но во всяком случае в ней нашел вполне реалистическое отражение обычай родовой мести. Баллада известна также в Швеции и Норвегии, но происхождения она датского (ютландского).
