Здесь их уже ждали выехавшие раньше дангорцы. На удивление бережно всех девушек вынесли из клеток и положили на камень. Как только тело Лады коснулось ледяной поверхности, девушка сильнее задрожала. И это было обычной осенней прохладой. На поляне не было ни травинки, даже былинки не просматривалось. Словно на землю положили каменную плиту, почти круглую, около пятнадцати метров в диаметре. На черном гладком камне чуть светились какие-то руны и геометрические фигуры. Девушка не смогла заставит себя даже попытаться бежать. Она не смогла даже голову поднять. Замерзающая Лада уже не обратила внимание на то, как повозки прикрепляют друг к другу, как к уже пустым повозкам привязывают остальных коней, и как толмач, правя одной из них, крикнул своим товарищам, что чуть отъедет в сторону, и скрылся за деревьями, незаметно пряча за пазухой мешочек с деньгами. Двое оставшихся орленийцев, положив руки на оружие, настороженно подошли к дангорцам.
— Если ты надумал нас надуть… — начал угрожающе один из них.
Докончить фразу он так и не смог. Дангорец с ужасающей скоростью метнулся к ним, и быстро порезал глотки. Охранники, на лицах которых застыло вечное удивление, рухнули на камень, заливая его своей кровью. Багровые ручьи потекли, заполняя невидимые ранее желобки, заставляя знаки светиться еще сильнее.
Дангорцы не делали пассов руками, не произносил заклинания. Один из них только прикрыл внезапно побелевшие глаза, а с красивого лица ушли все эмоции.
В это же время сквозь руны на плите стал просачиваться черный дым… Нет, не дым… туман. Он стелился по плите, закрывая собой лежащих девушек. Поднимался, оплетая вязкими щупальцами стоящих мужчин, скрывая их полностью… Лада не теряла сознание, поэтому чувствовала, как в какой-то момент холод сменился приятной теплотой, и озноб полностью покинул тело. Она наконец-то смогла распрямиться и тихонько застонала, ощущая, как одеревенели за это время её мышцы. Туман исчез, и теперь девушка видела, что они лежат на мягком ковре в каком-то небольшом зале. Каменные стены с арочными окнами взмывали ввысь, упираясь в выбеленный потолок. Вдоль стен стояли красивые скамейки со спинками. Лада никогда такого не видела, н была уверена, что именно так выглядят дома лордов.
У двери стояли уже знакомые дангорцы, в окружении трех незнакомых и одной женщины. Женщина, дангорка, брюнетка, такая же высокая, как Лада. Стройная, с пышной грудью, облаченная в черное, вышитое золотистыми блестками платье. Она что-то зло выговаривала мужчинам, те же, покорно склонив головы, молча слушали её. В какой-то момент женщина резко повернула голову, и Лада увидела, что через левую часть её лица, от брови до губ тянется тонкий шрам. Бровь при этом была приподнята, как и уголок губ, были приподняты, словно в насмешливой или даже презрительной улыбке. Удивительно, но глаз при этом не пострадал. Женщина, с грацией хищной кошки, подошла к Ладе, изящно присела на корточки, и цепку схватила тонкими пальчиками подбородок. Женщина надавила, заставляя Ладу повернуть сначала в одну сторону, затем в другую.
— Лазарь, — довольно произнесла женщина.
Лада уже знала значение этого слова на дангорском. «Красивая».
Женщина кивнула своим мыслям, поднялась, и прошлась между лежащими на ковре девушками, пристально осматривая их, но уже не прикасаясь. Она повернулась к своим спутникам и, поочередно указывая пальцами на девушек, судя по тону голоса, отдала какие-то указания на счет пленниц.
Девушек с темными ошейниками унести сразу. Остались только Кана, Линта, беспомощно лежащие, да сама Лада, которая пыталась встать, но мышцы, словно ватные, не давали ей это сделать. Всё это время дангорка со шрамом пристально смотрела на девушку. От взгляда её чутких черных глаз-клякс становилось не по себе. Лада понимала, что уже даже надежды на спасение нет. Скорее всего та жуткая поляна была чем-то вроде скрытого
Линту забрали первой.
На следующий день.
Тогда девушек принесли в большую светлую комнату с тремя кроватями, отгороженными ширмами. Впервые за долгое время девушки спали в мягких кроватях. Перед этим, молчаливые служанки-орленийки помогли им выкупаться (Кана и Линта как раз пришли в себя). Сами девушки не могли это сделать: слабость и болезненное состояние не позволяли им даже самостоятельно стоять вертикально. Но, смыв грязь, впервые поев досыта, все три девушки уснули еще до того, как о их коснулись подушек. Первый день они просто отсыпались. Но, когда Лада и Кана проснулись на следующее утро, уже не было ни Линты, ни даже её кровать с ширмой.
