— Изил, Вендела, скажите, как некроманты, сколько нужно сил, чтобы поднять одного мертвеца? — обратилась я к магам, что заметно нахмурились.
— Около тридцати процентов от общего резерва… — тихо проговорила Вендела.
— Значит, в день некромант может поднять только трех, так?
— Да. Но Личи… Совсем другое дело, — кивнул головой Изил, — честно скажу, я думал их всех истребили. Ими становились некроманты, обманувшие собственную магию. Иными словами, те, кто каким-то образом смог воскресить себя после смерти…
— Звучит дико…
— Знаю. Такие маги вбирают в себя огромные запасы энергии, и в некотором роде они… бессмертны? Нельзя ведь убить то, что уже однажды умерло.
— Но ведь их как-то истребили же?
— Будет вернее сказать… запечатывали.
Повисло молчание. Я терялась с каждым словом все больше. Получается, мы имеем дело с древним почти бессмертным существом, против которого и сделать-то ничего не можем… Запечатать можно лишь в двух случаях: с добровольного согласия, что нам, конечно, не светит, или в присутствии мага, чей энергетический резерв больше, чем у Лича. Но откуда нам знать, какой у Лича запас? Быть может, он настолько древний, что в помине нет мага, способного справиться с ним…
— Меня лично больше напрягает эта Сильва, — сказал Арон, потирая виски, — почему этот тип выбрал её? На свете много темных богинь, многим из которых когда-то поклонялись даже некроманты. Зачем ему древняя богиня черных драконов? — на этих словах староста посмотрел на Торвальда. Тот, скрестив на груди руки, отрицательно покачал головой, отвечая тем самым на вопрос.
— Я знаю лишь то, что она предвещала конец света и новый мир, — вновь повернулся ко мне Арон.
— А я слышал, что день, когда придет конец света, будет называться черным, — добавил Орион. — Наверное, ты внешне похожа на эту Сильву… Вот только, когда он поймет, что ты — не она…
— Дело в другом, — заговорил Торвальд, — и дело даже не в похожести. Во всех храмах Сильву изображали с длинными белыми волосами, ядовито-желтыми глазами и умиротворенным выражением лица. Как видите, сходства ноль, — я усмехнулась. Вот уж точно не близняшки. — Но говорили, что Сильва была светлым магом, который решил очистить мир, и для этого она использовала черных драконов, которым пообещала лучшую жизнь. Этот момент… меня и настораживает…
Здесь и я дышать перестала. Светлых магов много, но тех, кто связался с черными драконами… Ноль? Нет. Один, и это я. Тем не менее, никаких таких помыслов я не несу. Очистить мир мне не хочется. Да и никаких аномалий на протяжении всей жизни я не встречала. Значит, все это лишь совпадение, которым я сейчас пользуюсь, чтобы выжить.
— Не важно, — отмахнулась я, понимая, что чувство самопожертвования мне ничуть не нравится. — Я… попытаюсь сделать так, чтобы вас отпустили… Якобы на задание. Поэтому подыграйте. Не знаю, что творится снаружи, но…
— Слишком опасно, — нахмурилась Линна, и Орион согласно кивнул, — ты останешься одна, и не сможешь дать отпор в случае чего.
— Я не смогу дать отпор, даже если вы все будете здесь.
Все замолчали. Чувство страха затмевало все остальные эмоции, связанные с преданностью. И в данный момент это было кстати. Самопожертвованные речи о том, что все должны держаться вместе, здесь ни к чему.
— Почему сразу одна? Я же останусь с ней, — довольно беспристрастно сказал Торвальд, кладя голову мне на макушку.
— Но ведь ты можешь…
— Нет. Не могу.
Я еле сдержала улыбку. Оставаться в таком месте одной мне было до ужаса страшно. Понимаю, что Торвальд не сможет быть рядом каждую минуту, но сама мысль о том, что он неподалеку, облегчает мне это тяжелое бремя.
— Сможем ли мы добраться до Академии или ближайшего замка, не знаю… Но хочу сказать, что вне зависимости от ситуации мы будем пытаться вытащить вас из этой клоаки, обещаю! — сжал кулак Эспен.
— В кое-то веки говоришь умные вещи, — Линна подошла ко мне и крепко обняла. — Теперь просто положись на нас! — все согласно кивнули.
— Спасибо, ребята… До встречи.
— Они лишь расходуют запасы, поэтому я подумала, что и их стоит отправить в дело, и… могу ли я…
— Конечно, Сильва. Это твои подчиненные, ты вправе отправлять их, куда пожелаешь, — ответил Древний лич, отрывая черный взгляд от желтой книги. Его сухие тонкие губы изогнулись в подобии улыбки.
И все? Так просто? Быть того не может. Наверняка он понимает, зачем я отпускаю их. Но почему не противится? Или он полагает, что тогда я останусь здесь одна, без защиты и сдам оборону быстрее? А мне и сдавать-то нечего. Я искренне не понимаю, зачем я вообще понадобилась всемогущему личу, который одним щелчком пальцев может превратить мои мозги в жижу, переделать все мои воспоминания и сделать из меня ту самую богиню, которую он жаждет увидеть. Но он этого не делает. Он вообще ничего не делает! И это его хладнокровие страшит меня больше, чем, если бы он что-то предпринимал.
