Юноша глянул на Иту потухшими глазами. Залитая светом прихожая не успокаивала и не давала ощущения тепла после темной промозглой улицы. Более того, ученик почувствовал как холод, которого он почти не ощущал пока брел, не разбирая дороги, сейчас захватывает все существо, хотя в доме должно быть теплее, а он еще не успел снять куртку.
- Ну, чего ты стоишь? Быстрее беги к наставнику! Хотя лучше все же сначала хоть чуть-чуть привести себя в порядок.
Совет не лишний, ведь за время пути юноша не пытался обходить многочисленные лужи - вчерашней ночью был сильный дождь. Тем более, это хоть и не надолго, но отсрочило бы объяснение с наставником. Хотя, десятью минутами раньше, десятью позже - какая разница?
Не раздеваясь, Арий начал подниматься наверх. Лестница, длинная, неудобная. Но лучше бы она была в сотни раз длиннее! И можно даже не надеяться, что Теолон всего-навсего отсчитает его за самовольный уход и долгое отсутствие - едва переступив порог башни, юноша заметил на вешалке плащ Джесса.
Чисто символический стук в дверь - пара ударов костяшками пальцев. Проявление вежливости сейчас все рано не спасет. И самое трудное - переступить порог.
Двое мужчин впились взглядами в вошедшего юношу. Теолон медленно поднялся из-за громоздкого письменного стола, молча указав парню на жесткий стул, стоящий спинкой к двери, сам же прошел и сел напротив, в послушно подкатившееся за ним кресло. Джесс прикрыл глаза и снова отвернулся к окну, возвращаясь к прерванному было созерцанию почти черного неба, на котором сегодня не мерцали звезды. Арий сделал несколько неуверенных шагов и опустился на стул так осторожно, словно боялся, что тот развалится, или сбежит. Все правильно, разбираться с ним - прерогатива учителя, Джесс не имеет такого права. Но уж лучше бы именно Джесс объяснил Арию, кто он есть на самом деле.
Молчание затягивалось. Теолон сверлил юношу пронизывающим взором.
- Где артефакт?
- Я не знаю, - ученик опустил глаза.
- Сейчас ты, наверное, скажешь, что в глаза его не видел и уж тем более, в руках не держал? - в голосе наставника звучала такая издевка, что юношу передернуло.
- Не скажу.
- Значит, ты не отрицаешь, что вчера пробрался в дом магистра Джесса и украл артефакт?
Арий покачал головой. Как он мог это отрицать? Да, он пришел в дом магистра и забрал артефакт. Украл вещь, ему не принадлежащую. И едва ли теперь он сможет ее вернуть...
- И куда ты его дел? В моем доме украденной тобой вещи нет. Отвечай, щенок! - Теолон сорвался на крик, его лицо покраснело от гнева. - Продал скупщику краденого? Заранее с ним договорился? Вот значит, где ты шлялся в последнее время - по разным притонам! Возобновил старые связи?! Выяснял, где больше заплатят?
Юноша молчал. Отвечать было нечего.
- А может, тебе заказали именно эту вещь? Обещали много денег, да?! - внезапно наставник взял себя в руки и заговорил тихо и вкрадчиво. - А ты знаешь, какое наказание в нашей стране дается за воровство в особо крупных размерах? Минимум десять лет общественно полезных работ на рудниках или болотах. Но ведь это для простых людей... С магами дело обстоит значительно сложнее. Ведь чтобы маг сполна отбыл свое наказание, его нужно удержать, а это не так просто, сам понимаешь. Но в инквизиции, а именно инквизиция занимается преступлениями, совершенными магами, служат люди изобретательные. Чтобы сотворить заклятие необходимо произнести его вслух, часто сопровождая пассом, это ты знаешь. Как знаешь и то, что умелые маги могут обходиться только пассами, без слов. И, наконец, самые искусные способны творить магию только силой мысли. Так вот, тем магам, чьи преступления не настолько тяжелы, чтобы сжигать отступника на костре всего-навсего дробят пальцы, вырывают язык и глаза. При таком раскладе человек остается живым, но не может воспользоваться своими силами, магия сжирает его изнутри. Хотя ты всего лишь ученик, тебе достаточно будет только перебить пальцы. И печать срезать не придется - как удобно! Ее у тебя просто нет. Печать срезают, чтобы каждый человек знал - этому магу запрещено зарабатывать колдовством. Это одно из самых мягких наказаний, не находишь? Так что, ты хочешь, чтобы я обратился в спецслужбы? Там тебя сразу передадут инквизиторам.
Арий молчал, хотя по спине бегали мурашки. Ему всего шестнадцать. Стать калекой, потерять все... заслужил ли он это? Возможно. Надо было думать, думать прежде, чем лезть в дом, где его всегда принимали как друга. Он совершил предательство, неизмеримую подлость. Если он сейчас расскажет все, как было, возможно, Теолон его поймет. Хотя бы попытается. И уж во всяком случае, оставит на время в покое. И наказание отмерит согласно вине, самостоятельно, не прибегая к помощи инквизиторов. Изредка встречаемые люди в черных плащах откровенно пугали.
