Из комнаты он вышел уже гораздо увереннее. Поспешно спустился по лестнице и, проигнорировав кудахтанье Иты, вышел за дверь. Куда идти? Если бы виконт был в городе, можно было хотя бы до утра переждать у него. И как знать, Гайрон мог дать хоть какой-то совет, что делать дальше. Но друг вернется только через три дня. Арий взлохматил все еще липкие от пота волосы. Нет, лучше больше не думать о том, что могло бы быть. Это ни к чему хорошему не приведет. Прошлое надо отсекать одним махом, а не по частям. Важно не КУДА он пойдет сейчас, а ОТКУДА. А пойдет он куда угодно, главное, подальше от столицы.
Больше всего Джесс жалел о том, что заварил эту кашу. Не нужно было ничего говорить Теолону. Уж очень тот злится, когда кто-либо обманывает его ожидания. Вот и спустил сейчас на парня всех собак. Теперь магистр корил себя за решение поставить наставника в известность о проделках ученика. Ну почему он посчитал, что так будет правильнее? Даже потеря артефакта отошла на второй план, в конце концов, это вещь, пусть очень ценная и дорогая, но вещь. И возможно, ее еще получится вернуть. А вот то, что вытворил в своем буйстве Теолон, так просто не исправишь! Едва ли Арий забудет все то, что наговорил наставник. Гораздо лучше было подловить мальчишку и потихоньку поговорить с ним самому, с глазу на глаз. Просто поговорить, без криков, угроз и унижений! Как с взрослым человеком. Ведь Арий всегда был очень умненьким, если объяснить ему, что собой представляет этот артефакт, какие силы в нем сокрыты, и как важно его вернуть он бы наверняка понял. И не стал запираться в себе, отгораживаясь стеной, а попытался помочь. То, что мальчик так и не сдал человека, подбившего его на кражу, вызывало у Джесса не гнев, а уважение. Хоть такой поступок и был, по сути, большой глупостью. Тем более что Теолон раздражался все больше. Но и его вполне можно понять. Несколько раз магистр хотел остановить друга, но сдерживал себя - раз уж рассказал все Теолону, надо молчать и терпеть. Авторитет учителя должен быть непререкаем. И только когда дело зашло слишком далеко, не выдержал, вмешался.
А потом Теолон просто взял, и отсек последнюю ниточку, связывающую его и Ария. Отказал мальчишке в ученичестве. Едва ли сам понимая, что натворил. А вот Джесс понимал - Ария нельзя отпускать, даже выгонять, вот так. В таком состоянии он запросто наделает еще больших глупостей, особенно, если принять во внимание его возраст. И хотел остановить юношу, но взглянул на обессилено опустившегося в кресло друга и сдержался. Не сейчас. Не при Теолоне. Пусть друг остынет, придет в себя, не в его годы так переживать. Если сам Джесс чувствовал себя все еще молодым и полным сил, как и выглядел, то Теолон, хоть и старался этого не показывать, внутренне тоже вполне соответствовал своему внешнему виду. Джесс знал, что ему уже трудно подолгу ходить и сердце давно пошаливает. И тем более ему тяжело сейчас, после такого стресса. Нужно остаться и попытаться успокоить его. А Арий никуда не денется, его вполне можно найти и завтра. Пусть пока проветрится, ему тоже явно нужно прийти в себя.
Планам Джесса не суждено было сбыться - юношу он не нашел ни на следующий день, ни потом. Тот как сквозь землю провалился. И артефакт тоже.
Между прошлым и будущим
Темно-синие густые чернила, высыхая, казались почти черными. Молодой мужчина со светлыми вьющимися, забранными от ушей в косу волосами поставил последнюю точку и откинулся на высокую спинку кресла, критически изучая свою работу. Недурно, совсем недурно. И, пожалуй, на сегодня хватит, а то уже рука онемела, да и спина затекла. Он отложил ручку и тщательно завинтил крышку чернильницы. Исписанные страницы убирать пока не спешил - чернила еще не до конца просохли. Интересно, включат ли его работу в список для обязательного изучения? Или осмелятся отказать? В составлении учебников он себя еще не пробовал, до недавнего времени все разработки и наброски делал исключительно для себя. Но недавно у него появилось больше свободного времени и новые идеи. Учебник по прикладной магии для начинающих должен стать первым его трудом. Забавно, раньше он и не думал заботиться о молодом поколении, неужели, стареет? Мысль о том, что на этот раз работу придется отдавать переписчику, вынуждала писать гораздо аккуратнее и разборчивее а, следовательно, и медленнее. Тем не менее, труд уже приближался к завершению, осталось совсем немного.
