– Лучше, чем кто-то либо. Пейн-сама велел принимать все пожелания пациента и пообещал лично контролировать ход операции. Тебе лучше придумать, как удержать Нагато в сознании, Шини.
Да люби его биджу с такими требованиями! Когда дилетанты вмешиваются в работу профи и начинают ставить свои условия, вечно всякое биджево дерьмо получается. Но, походу, выбора у меня нет. Ну как нет… всегда есть.
– Да идите вы к биджу в зад с такими предъявами! Ищите другого ирьенина, который умеет заменять нервные волокна на нити чакры. У вас их там биджева очередь на том берегу озера стоит.
– Что? – опешила Конан.
– Если пациент знает лучше доктора, как его надо лечить, пусть сам себя и лечит. Я умываю руки и возвращаюсь к себе на Узушио, у меня там семья и ученики.
– Ты не можешь…
– В любой момент могу! – не уверена, о чем она именно. Но я про то, что рабские кольца на примере Наоми снимать научилась. Нужно всего лишь умереть. Фигня вопрос.
– Пейн уже всё решил.
– Ну, раз Пейн-сама всё решил… конечно это меняет дело, – я прям таки фонтанировала сарказмом. – Какая, люби вас всех биджу, неделя на подготовку? Уйдет пара месяцев, а лучше полгода. Операция будет не одна, и не две. Если Пейн-сама уже построил какие-то планы исходя из того, что сможет ходить, пусть перестроит. Не смотри на меня так! Нереально было не догадаться, кто он. Я, может, и идиотка, раз с вами связалась, но не настолько.
– Пошли. Обсудишь этот вопрос с Пейном, – решительно сказала синевласка и отвела меня в то же помещение, где я делала презентацию своих медицинских навыков. Там мне пришлось подождать, пока синевласка не вернулась с еще одним ликом Бога садизма – высоким парнем с длинными, как у Фумито когда-то, волосами. Ржаво-рыжими. Лицо самое обычное, не считая кучу черного пирсинга.
– Ты согласилась на назначенные сроки, а теперь решила перечить? Торговаться? – сказал он привычным голосом Пейна.
– А вы решили добавить нереальное условие об отсутствии анестезии, знаете ли. Да какого биджу? Если не доверяете мне, найдите того, кто заслуживает доверия, а меня верните на привычную работу – деревни взрывать. У меня там напарник малолетний присмотра требует.
– Ты забываешься! – повысил он голос.
– Нет, это вы забываетесь, Пейн-сама. Перед вами монополист, знаете ли. Сомневаюсь, что даже Цунаде справится с этой операцией, так как она не работала с нитями чакры. Хотите снова ходить – делайте по-моему. А потом уже можете выгнать меня из Акацуки.
– Из Акацуки не уходят, – надавил босс своим жутковатым взглядом.
– Ага, смешная шутка, давайте позовем Орочимару и вместе с ним над ней посмеемся.
Совсем я вразнос пошла. Но задрало уже это его отношение “я тут бог, вы пылинки под моими ногами”. Вопрос с анестезией последней каплей стал. Боюсь ли я его? Ну… не знаю. Ни разу не представляю его возможностей. Но думаю, что сбежать обратным призывом в Лес Влажных Костей я смогу в любой момент. Ну или в Долину Судьбы, там нет кислоты, выжигающей глаза, это удобно. А далее пусть попробует выковырнуть меня с Узушио.
– Шини, пожалуйста, смени тон, – на Конан мне сейчас было больно смотреть. Как говорится, “лица на ней нет”, крах всех надежд и всё в этом духе.
– Простите, Пейн-сама, я слишком эмоциональна, – замкнула фуин, став собой, красноволосой королевой Узушио. – Ваш метод контроля через боль на мне не работает, знаете ли. Но я все равно на вашей стороне, так как вы держите в узде этих ублюдков и маньяков и меня это очень устраивает. И с заработком вы меня не обманули. Так как насчет доверия к своему лечащему врачу?
Наверное целую минуту он меня взглядом сверлил. Или две.
– Изложи свой план, – наконец выдало “божество”, наверное, взвесив мои слова.
– Вы его знаете: обследование, анализы, подготовка, операция. Только без биджевой спешки. Я её выдержу, я как-то трое суток подряд оперировала. Это почти так же круто, как когда сандайме райкаге этот же срок сражался без перерыва. А вот ваше тело – уже без шансов. Растянем операции на год, их будет десятка два-три. И с анестезией, когда будет нужно! В конце концов, никто не сможет помешать мне дать ее принудительно. Биджу… я буду скальпелем в позвоночнике у вас ковыряться. Как вы меня остановите в этот момент, если я сойду с ума и захочу навредить, даже если каким-то чудом в сознании останетесь?
– Ты узнала опасный секрет, королева Узушио, – в голосе Пейна появилась тень угрозы.
– И? Если я вас исцелю, он перестанет быть таким уж опасным. Может быть, даже голову на статуе Пейна поменяете на свою собственную. Простите за недостаток почтительности. Но я себя тоже не на помойке нашла и так-то равна вам по статусу: вы, как бы, босс Аме, я – своего острова.
Всё. Типа, сорвала пластырь. Расковыряла ранку. Он или примет новые условия игры, или мне сматываться к волкам в долину, а затем выдумывать, как вытащить Итачи… или люби его биджу, массового убийцу, потом решу, стоит ли вписываться.
