Уже смерклось, когда он добрался до подножия горы Скаллери и омылся там в океане, а потом лежал на влажном песке, пока полная луна не поднялась из Скудного Моря. Поскольку он ступал знакомыми путями и был подгоняем спешкой, то поднимался на утёсы, пока не достиг вершины, а затем спустился с другой стороны в тёмный лес Земли Туманов. Пробежав по проторённому пути, он достиг конца путешествия. Там, на зелёном лугу, омываемом лунным светом и свободном от тумана, тяжко нависавшего в других местах, стояла круглая башня, а вокруг неё, пережёвывая жвачку, лежало несколько коров.
Там Раймонд остановился и спел сочинённую им самим песню, которую никогда ещё не пел, приберегая её для этой башни. Вот что он спел:
Льётся с небес свет золотой,
Радуют глаз цветы красотой,
Любовью полон мир земной,
Когда мы встретились с тобой.
Спеши, любовь, ко мне лети,
Меня от гибели спасти.
Тогда из башни вышла девица, подбежала и прижалась к нему, в то время как два огромных волкодава ласкались и лизали руки, и вышел широкоплечий слуга, с факелом в одной руке и булавой в другой. Все вместе они вошли в башню.
— У меня к тебе тысяча вопросов, — промолвила она.
— Ради твоей любви ко мне, — ответил он, — дай мне хлеба, вина и немного сыра, и позволь мне поспать у огня на медвежьей шкуре, ибо я очень устал и дух мой ослабел. Когда я назавтра проснусь, то поведаю тебе всё.
Она сделала это и, пока он отдыхал, бормоча в тревожном сне, она, слуга и огромные гончие, стерегли его и сохраняли огонь в очаге ярко горящим.
Наконец пришло утро и с ним солнечные лучи, словно копья пронзившие вздымающиеся туманы, девица принесла подогретый эль и кусочки солёной рыбы. Когда Раймонд проснулся, она покормила его. Затем они, взявшись за руки, отправились к океану и там искупались, пока волкодавы резвились меж ними в волнах. Потом они вернулись и уселись на солнце на большой мшистой насыпи у подножия каменной башни. Там, хладнокровно и спокойно, ибо был очень сильным человеком, он поведал ей всё, случившееся меньше, чем за день и почему он пришёл к ней. Поскольку она была благородна, то выслушала эту историю молча, хотя и заламывала руки и, пока он говорил, она старилась на глазах и её кожа побледнела, оттого, что кровь прилила к сердцу.
После того, как он закончил рассказ, они сидели в полной тишине и собаки лежали у их ног, с печальными глазами спрятав носы меж лап, ибо были славной породы и понимали большую часть чувств тех, кого любили.
Наконец девица произнесла; — Так это конец?
— Если ты будешь смотреть на жизнь так, как я и дорожить ею так же, как я, это станет всего лишь началом Дома Хубелейров вместо горестного и безвозвратного конца, — ответил он, — ничто, столь прекрасное, как наш Дом, не может погибнуть и закончиться. Золотое Солнце, которому мы поклоняемся, поглощается Скудным Морем и кажется пропавшим, но на следующее утро оно всегда вновь оживает. Поэтому оно пребудет с нами. Я верю, что Рэтлинги не всегда будут жить непокаранными за чёрные дела прошлого дня и эта история ещё дополнится.
Тогда кровь отлила от её сердца и всё лицо порозовело. — Очень давно, — отвечала она ему, — корабль моего отца налетел на эти скалы и лишь Валлинг, наш домашний прислужник, несколько собак и маленькое дитя достигли берега живыми. Тут, в Земле Туманов, мы и жили, пока не пришёл ты и не нашёл меня. С тех пор я оживаю лишь во те времена, когда ты приходишь. Когда ты далеко, Земля Туманов темна и холодна. Поскольку я тебя понимаю, то знаю, что ты отправишься назад по велению души и оставишь меня одну; и я не верю, что смогу жить без тебя, но, что бы ты ни планировал, пусть там найдётся место и моему желанию. Удели мне лишь несколько часов, чтобы я могла сварить для тебя известное мне зелье и, прежде чем ты отправишься к своей гибели, выпей его ради меня; ибо я знаю, что оно ослабит боль и поможет достойно встретить расставание с телом, уготованное для тебя.
Раймонд Золотой пообещал это и она вошла в башню, но Валлинг и последний из Хубелейров спустились на пляж и, побеседовав, домашний слуга принёс торжественный обет и поклялся всеми известными ему богами. Старый и молодой мужи пустили кровь из своих рук и смешали её, и в это время не один из них не произнёс ни слова.
После ужина Раймонд Золотой взял девицу за руку и они гуляли по пляжу, слушая бормотание волн на песке, пока луна не показалась из-за холма и они с тоской взирали на золотой шар. Наконец они вернулись на толстый мох у подножия башни и сели там, в лунном свете. — Спой мне! — сказала женщина.
Тогда Раймонд Золотой запел:
Белое облачко на высокой сосне,
Тени мерцают внизу на стене,
Где тихий паук сам себе господин,
Сплетает своё серебро паутин.
Там на траве прекрасная дева,
Черноволосая, с ланитами бледными.
Столь легко на траву она опустилась,
Что та под нею едва лишь склонилась.
Белые бабочки порхают пред ней,
Спасая её от лунных лучей.
Над ней шелестит травы покрывало,
Из одуванчиков пуха соткалось.
Источают цветы дивный аромат,
Ветер принести его к ней рад,
И овеять её, услаждая,
Когда она ночью засыпает,
