Я посовещался с некоторыми из самых могущественных рыцарей. По их мнению, если придут одни валлийцы, то битва была бы равной, но если к ним подойдут ирландские союзники, их будет тяжело одолеть. Они заявили, что весь Корнуолл верен мне, но, без сомнений, они боялись ту ирландскую королеву. я буду занимать этот пост и сохранять своё доброе имя. Конечно, маленький человечек, с которым я подружился, сдержал своё обещание и сделал меня Властителем, но, в конце концов, он не обещал в точности, как долго я смогу сохранить эту честь и, к настоящему времени, у меня не было возможности проверить действенность волшебных слов на Золотом Ключе. Тем не менее, я решил действовать храбро и велел валлийским посланникам поскорее вернуться в их собственную страну и передать их королю, Гарольду Дха, чтобы тот занялся своими собственными делами и не лез в Корнуолл или же я буду сотворю над ним волшебство, дабы он навсегда это запомнил. Тем вечером мне было нелегко наслаждаться библиотекой. Даже рукопись
На следующий день разразился шторм. Так было и на следующий день, а на третий день прибыли напуганные гонцы, рассказавшие, что множество ирландцев движется к моему замку, а вскоре после этого другие гонцы поведали сообщили о валлийском войске на расстоянии дневного перехода. Так, прежде, чем я успел собрать своих лордов и их воинов, замок Хубелейров оказался почти окружён ирландцами с одной стороны и валлийцами с другой. При закрытом подъёмном мосту, это было вполне безопасное, но довольно жалкое положение для Властителя великой страны.
Затем это дело ещё больше усложнилось. Королева Брода попросила о встрече со мной. Её герольд, презабавнейший старик, сказал, что она не готовит предательства, но, если я сомневаюсь в её словах, то могу взять в сопровождение несколько сотен моих воинов. Это было весьма лестно, поскольку в настоящее время у меня было меньше тридцати бойцов в замке. Герольд сказал, что королева предпочитает сохранить это в тайне и желает встретиться со мной один на один, этой ночью, на закате, на зелёном лугу перед подъёмным мостом. Я ответил герольду, что буду там и буду один, как просит королева.
Я провёл день в тревожной тиши библиотеки, стараясь представить, что же хотела леди и что её удовлетворит, но в конце концов бросил это, как что-то безнадёжное, ибо, по-видимому, никак нельзя было понять, что же она хотела и, насколько я знал, никто никогда ещё не смог угодить женщине — по крайней мере, никогда в жизни не хвастался этим.
Поэтому, чтобы убить время, я читал про искушения святого Антония и утомительнейшее время, которое он проводил с пустыней, пылью и бойкой женщиной, которой он не поддался — по крайней мере, хвастался, что не поддался.
Внезапно, к моему огромному удивлению, в библиотеку вошли двое: молодой Фиц-Хью и необычный человек, обладающий таинственными силами, которые сделали меня Властителем Корнуолла. Мой таинственный друг был одет как священник, но я без труда распознал его, особенно когда глянул ему на ноги.
— Привет, мой дорогой родич, — промолвил он мелодичным голосом, — и как тебе нравится твоё новое положение?
— В некотором роде это довольно приятно, — ответил я, — но, с ирландцами с одной стороны замка и валлийцами с другой, я отчасти ощущаю себя белкой в клетке. Как ты и мой верный Фиц-Хью попали сюда?
— По тайному проходу. Мы принесли тебе вести. Лорды Корнуолла пришли тебе на помощь. Вся страна у нас в руках. Бельвидер, Мэлори и Артур окружили короля Уэльса и ждут только твоего приказа, чтобы сокрушить Гарольда Дха и всю его рать. Теперь всё, что тебе нужно выполнить — это заключить мир с королевой Бродой, а валлийцы должны смириться или погибнуть.
— Это гораздо лучше, чем я ожидал, — ответил я, — но, видимо, самое трудное оставили мне, а мои верные корнуолльские рыцари всего лишь разделались с валлийцами, тогда как мне придётся вести дело с женщиной.
— Воспользуйся своим обаянием, Сесил, — посоветовал священник.
После ужина я облачился в лучшие одежды и медленно прошёл по подъёмному мосту на луг перед замком.
Королева Брода безмолвно сидевшая в убежище своей колесницы, была довольно привлекательна и, разумеется, я не винил молодого Фиц-Хью за его безрассудную страсть. На самом деле я даже обдумывал возможность объяснить ей, что я из Франции и могут произойти и худшие вещи, чем, объединившись, задать валлийцам хорошую трёпку, с последующим в подходящий момент браком, который объединит королевства Ирландии и Корнуолла. Но решительный блеск её глаз и дерзко вскинутая голова, заставляли почувствовать, что для меня будет лучше, если я смогу убедить её поверить Фиц-Хью — я мог бы добиться большего с любой другой женщиной, чем с ней — возможно, Фиц-Хью поладит с ней лучше и легче.
Она не подождала, пока я представлюсь, но сразу же начала, — Вы отдадите мне то, чего я желаю?
