За пиршественным столом я попросил девицу сесть рядом со мной, объяснив, что имеется очень веская причина так поступить. Затем началось пиршество и беседы, причём валлийцы были весьма отважны в обоих состязаниях. Король Кадвин говорил, насколько все они горды тем, что сам Властитель Корнуолла принял участие в такой славной и героической затее; отец девушки бубнил о своей радости и благодарил за её возвращение в целости и сохранности; престарелый кавалер вручил мне шёлковый кошель, содержащий пятьдесят крон, что обещал в награду. Затем он пригласил на свадьбу монарха вместе со всей валлийской знатью, посулив каждому гостю прекрасный подарок.
Но я поднялся со своего места и возгласил: — Я не могу позволить этому человеку погибнуть!
— Что ты имеешь в виду? — спросил король.
— Объяснить, — ответил я, — будет лишь в радость, хотя я не смогу этого сделать, не упомянув о моей победе над огромным валлийским чудовищем в горной пещере. Если, иногда рассказывая это, я время от времени буду казаться хвастливым, то простите мою гордыню; ибо, поистине этот подвиг был великим и отлично исполненным. Я не желаю вдаваться во все подробности, ведь отчасти они столь ужасны, что женщины, услышав их, с перепугу лишаться чувств. Я просто объясню, почему этому достойному мужу невозможно жениться на девице, ведь он добрый человек и я не хочу, чтобы он погиб.
Когда я вошёл в тёмный лес, то услышал ужасающее шипение и уразумел, что этим кошмарным звуком чудовище пыталось меня напугать. Оставив коня, я осторожно двинулся вперёд. Когда лес стал мрачнее, я увидел вспышки молнии и понял, что эти вспышки исходили из глаз дракона. Наконец я приблизился достаточно, чтобы увидеть это создание и можете представить моё изумление, когда это оказался червь, длиной во много локтей, но вместо ног, как у многоножки, у него были руки и ладони, и каждая рука сжимала оружие, острое, словно кинжал и отравленное смертельным драконьим ядом. У него было три головы и замечу, что трёхголовые чудовища мне не в новинку, я убил нескольких в Горкинланде, но в этом случае морда имелась лишь на одной голове чудовища; две прочие — гладкие, без черт, исключая пасти, откуда стекала кровь и слюна. Оно не выказало никакого страха и ринулось на меня, и более часа мне требовалась вся искусность для защиты от его оружия. По своему обыкновению в подобных битвах я пользуюсь двуручным мечом и, в конце концов, мне удалось отрубить одну из голов. Чудовище зловеще взвыло и кинулось в свою пещеру.
Я помчался за ним и не удивился, обнаружив, что его логовом оказалась большая пещера, ярко освещённая болезненным сверканием из глаз чудовища. Этот безголовый обрубок источал белую кровь, блестевшую на полу пещеры. Сражение стало ещё ужаснее и труднее, потому что я постоянно спотыкался о кости дев, ранее обесчещенных и сожранных. После долгой и ожесточённой битвы я отрубил ещё одну голову и чудище отступило в пещеру поменьше. К стене пещеры была прикована цепью эта бедная маленькая девушка, которая была похищена у своих родителей и была бы уничтожена, телом и душой, на следующее полнолуние, если бы я не откликнулся, когда ваш храбрый король в отчаянии послал за мной.
Теперь дракон принял облик старого чародея и, задыхаясь, молил меня оставить его с миром, предложив разделить со мной красоту девы, если я выполню его просьбу. Естественно, я пренебрёг таким подлым предложением и, призвав его защищаться, кинулся на него с кинжалом в руке. Поняв, что обречён перед мощью моего волшебства он обернулся пузырьком воздуха и скрылся в горле у девицы.
Я возвратил её, но чудовище всё ещё в ней, ожидая возможности вылезти и уничтожить всех вас, добрые люди Уэльса. Если она выйдет за этого человека, чудовище выберется наружу в брачную ночь и разорвёт бедного жениха на части. Если она останется здесь, вся деревня будет в опасности. Окружающие в безопасности, лишь пока демон знает, что я рядом, чтобы удавить его, как только он покажется.
Слушатели трепетали и выглядели поражёнными моим рассказом.
— Что ты собираешься делать? — спросил король, дрожащий и побледневший. — И зачем тебе подвергаться такому риску, спасая жизнь одного или всех простолюдинов этой деревни?
— Я могу взять эту злосчастную девицу с собой, в Корнуолл. В путешествии я буду внимательно следить за нею. Если чудовище выйдет из неё, то я сразу убью его и верну её родителям и суженому. Если демон ещё будет в её внутренностях к тому времени, как я достигну Корнуолла, я дам ей редкие лекарства, известные мне и постепенно тот дьявол погибнет. Я — одинокий человек, без жены или детей и для меня лучше принять на себя этот огромный риск, пусть даже я погибну, чем допустить, чтобы все эти добрые люди умерли за одну ночь бойни, ужаснее, чем можно представить. Мне многое ведомо о демонах и их образе действий, и поэтому лучше будет держать девицу рядом, пока он не сгинет полностью.
