Новоместская Карлова площадь, самая большая из пражских, в стародавние времена, еще перед заложением Нового Места, была рынком. В XV веке там был устроен рынок для продажи скота, и называли его Скотный рынок, но поначалу имя это относилось только к южной части площади. При дороге, которая шла от площади от нынешней улицы Йечной к улице Рессловой, стояла капелла Божьего тела, выстроенная в 1382–1393 годах «братством обруча и молота». Капелла имела подобие восьмиконечной звезды. Перед тем на этом месте стояла деревянная башня, установленная во времена Карла IV, в ней ежегодно во вторую пятницу по Пасхе бывали выставлены святыни – мощи святых – и имперские драгоценности, как повелел Карл IV; когда была выстроена капелла, в ней тоже выставляли святыни до 1437 года. Тогда, во время этого последнего торжества, епископ Филиберт служил мессу в присутствии императора Зикмунда и императрицы. При этом император провозгласил на латыни, чешском, немецком и мадьярском языках, что чехи и мораваки являются верными христианами и настоящими сынами церкви. Сообщение об этом событии было вытесано на каменной доске, помещенной на внешней стене капеллы. Теперь эта доска находится в Национальном музее.
В воспоминаниях пана Вилема Славаты есть удивительная история из 1571 года, свидетелем которой пан Славата, разумеется, не был, он родился на год позже.
20 июля 1571 года в полночь обрушился на Прагу великий ветер, на Новом Месте стоял страшный шум, все сотрясалось, как при землетрясении. Разбуженные этим люди бежали к окнам, чтобы посмотреть, что бы это значило. И тут те, кто находился на Скотном рынке, обнаружили вдруг длинный ряд конного войска, выезжающего с улицы Спаленой и направляющегося к монастырю на Слованах. Это были отлично обмундированные всадники на прекрасных конях, держащие оружие готовым к бою. За войском ехала тяжелая повозка, крытая, окованная железом, но, к удивлению, без колес, кони волокли ее по земле с таким грохотом, что дома сотрясались. Самое удивительное было в конце шествия: за возом следовало восемь человек великанского роста, безголовых, в тяжелых сапогах с громадными шпорами, грохотавшими так, что звук от них был сильнее, чем от всего конного войска. Когда эта длинная процессия прошла через всю рыночную площадь, вдруг показался у капеллы Божьего тела великий огонь, к тому же там с одной стороны было много гробов, а с другой – множество бочек, в каких хранили порох. Громадная повозка подъехала к огню и остановилась. Люди, шедшие за ней, быстро погрузили на нее гробы и бочки, после чего повозка двинулась далее. Но за войском не поехала, а повернулась и направилась к новоместской ратуше, а от нее дальше. Потом снова поднялся невероятный ветер, и все это видение исчезло из глаз испуганных людей. Лишь какое-то зарево осталось после него в воздухе.
Многие из тех людей, которые наблюдали это видение, разболелись от перенесенного ужаса, а некоторые и умерли. Когда эта весть разнеслась по городу, некоторые из свидетелей того видения были вызваны в ратушу, и они, достойные доверия люди, под присягой подтвердили все, что касалось того удивительного ночного видения.
Тогда люди, как это обычно бывает, стали толковать видение как предвестника каких-то бед. И действительно, в году том случился неурожай, и голод настал такой, что много людей от него умерло.
На Новом Месте, на юго-западной части Карповой площади стоит старый дом, который издавна называют «Дом Фауста». Когда-то это был знаменитый дом, во времена Карла IV он принадлежал опавским князьям, которые там жили, когда находились в Праге. В 1434 году Вацлав, князь опавский, передал этот дом в полное пользование Прокопу, главному писарю Нового Места Пражского. От начала XVI века дом часто менял владельцев, пока в 1724 году не стал собственностью дворянской семьи Младотов из Солописка. В это время он был перестроен в барочном стиле, каким мы видим его и сегодня. Один из Младотов, который там проживал, увлеченно занимался физикой и химией, а, возможно, и алхимией тоже. Вероятно, это и стало основой появившихся позже преданий о доме Младотов из Солописка, который позже стали называть Фаустов дом.
Будто бы жил в доме князей опавских в свое время сам доктор Фауст, известный чернокнижник. Там, на третьем этаже, часто работал он со своим слугой, поручая тому измельчать в порошок различные вещества, плавил их в печи, варил в колбах, порой наблюдал в телескоп ночное небо, спрашивая звезды, изучал их положение, читая по ним о будущем. Там Фауст и закончил свою жизнь, согласно договору, подписанному им с чертом, пришедшим и утащившим упирающегося доктора в ад. Дом после этого долгие годы оставался пустым. Люди рассказывали, что там страшно, что там сам дьявол ходит ночной порой, так что никто не отваживался войти в этот дом.
