Пейдж, смеясь, провожает меня в гостиную. В доме безупречный порядок, на полках нет пыли, на журнальном столике ничего, кроме фотоальбома. Я иду за ней по коридору мимо детских фотографий в рамках – они с Бренданом в идеально сочетающихся нарядах. Мы доходим до двери, которая может вести только в комнату Пейдж: на ней постер с двумя вампирами, которые любовно смотрят друг другу в глаза; один темноволосый и мрачный, второй – пероксидный блондин. Из комнаты доносится странная мелодия на аккордеоне, под которую гнусавый голос поет про уличных мальчишек в аббатстве[29].
– Не волнуйся, Златовласка, – говорит Пейдж, взявшись за ручку, – если Кэмерон Брайт лишится своих волос, во вселенной наступит хаос.
Пейдж открывает дверь, и ответная шутка замирает на языке. Меня встречают четыре пары глаз. Во взглядах Гранта, Чарли и Эбби явное недоумение, и до меня доходит, что Пейдж не предупредила их обо мне. Так и знала: она врала, когда говорила, что «все улажено».
На лице Ханны – только ярость.
– Ты шутишь, Пейдж, – говорит она резко. – Пожалуйста, скажи мне, что это прикол, а не Кэмерон Брайт у тебя в спальне.
Она бросает клеевой пистолет поверх костюма на коленях, над которым работала. Невозможно не заметить, что в комнате Пейдж – полный бардак. Одежда навалена на корзину для стирки и вокруг нее, комод засыпан бумагами и пустыми бутылками из-под воды, заставлен фигурками, которые я не узнаю; в углу портновский манекен тонет в горе туфель. Я невольно морщусь, сдерживая порыв все здесь организовать и «расхламить».
– Ты сама говорила, что «Рокки» нужно смотреть вживую, – напоминаю я Ханне.
– Но я не говорила, что
– Кэмерон тоже идет, – говорит Пейдж. Я узнаю в ее голосе авторитет, который слышала, когда она впервые привела меня в «Глубины Мордора». – У нее есть костюм и все остальное.
Ханна резко встает с кровати Пейдж; клеевой пистолет и горсть блесток падают на пол.
– Если ты думаешь, что сегодня я буду тусоваться с ней, то у тебя крыша поехала. Я поеду одна, – заявляет она.
Меня трудно вывести из себя, но от ярости во взгляде Ханны мне не по себе. Я совсем не хотела испортить ее мероприятие. Совсем наоборот. Я подыскиваю, что сказать – это будет что-то об оправдании, компромиссе, даже мольбе. Но прежде чем успеваю открыть рот, слышу голос Пейдж.
– Ханна, хватит, – приказывает она. Я изумленно смотрю на нее. – С каких пор мы говорим людям, что они не могут с нами тусоваться или делить наши замечательные фандомы?
Ханна вскидывает руку в мою сторону:
– Да ладно, Пейдж, это же…
– Да, знаю. Это Кэмерон Брайт, – перебивает ее Пейдж. – Она делала гадости. Она не идеальна. А кто идеален? У всех проблемы, у каждого из нас. Грант тебе изменил, а мы с ним общаемся. Ничего личного, Грант. – Она бросает в его сторону извиняющийся взгляд.
Тот добродушно пожимает плечами.
– Мне тоже есть что припомнить. Я продинамила викторину, чтобы пойти на вечеринку избалованной чирлидерши, с которой никогда не разговаривала, и трахнуть мерзкого идиота Джеффа Митчелла.
Ханна стихает. На ее лице желание сопротивления сталкивается с пониманием.
– Если Кэмерон хочет впервые в жизни посмотреть «Рокки Хоррор» как положено, – продолжает Пейдж, – я не стану ей отказывать.
Повисает долгая пауза. Все смотрят на Ханну в ожидании. Я не смею шевельнуться, не желая привлекать к себе внимание. У меня не получается до конца поверить, что Пейдж вот так за меня заступилась. Даже если Ханна меня выгонит и я потерплю полную неудачу в своих сегодняшних планах, приятно было слышать то, что сказала Пейдж.
Первой заговаривает Эбби, ее неуверенный голос разрывает неуютное молчание:
– Ханна, ты же сказала, что для конкурса костюмов было бы лучше, если бы у нас в команде было еще пару человек.
Ханна оборачивается к ней. Я наблюдаю, как она оценивает друзей: то, как Чарли демонстративно сосредоточен на выдергивании нитки из костюма и как Эбби сложила руки, словно уже все решила. Даже Грант не смотрит ей в глаза. Наконец Ханна поворачивается к Пейдж, не уделяя мне и взгляда.
– Ладно, – говорит она. – Но лучше бы ей иметь хороший костюм.
С колючей демонстративностью повернувшись ко мне спиной, Ханна подбирает с пола свой костюм и уходит в кладовку переодеваться. Я одними губами говорю Пейдж «спасибо», и она подмигивает в ответ.
– Грант! – объявляет она. – Время корсета.
Грант послушно спрыгивает со стола и идет за ней в ванную, примыкающую к комнате.
– В коридоре есть еще одна ванная, – подсказывает Эбби.
– Спасибо, – благодарно киваю я.
Я выхожу в коридор и нахожу нужную дверь. Закрывшись, я кладу костюм на пол и перед зеркалом испускаю ровный выдох. До сих пор я не замечала, насколько нервничаю.
Мне никогда не приходилось пытаться произвести впечатление на одноклассников, завоевать их. Я не знала, каково это –
