Сказать по правде полностью

– Я не дура, Брайт, – говорит она. – Я знаю, что ты пытаешься наладить отношения с Эндрю, и знаю, что на него, наверное, произвели впечатление твои старания исправить проступки против таких, как я. Но скажи мне вот что, – продолжает она, – ты ведь дружишь со мной и Бренданом не только ради того, чтобы завоевать Эндрю?

Я слышу ее сомнение и страх. Узел внутри стягивается сильнее. Пейдж обо всем догадалась. Конечно. Она видела меня насквозь, когда я провалила извинения перед ней на литературе. Следовало понять, что ей ясно, почему я стремлюсь исправить зло, причиненное им с братом.

Однако я не хочу, чтобы она думала, будто я дружу с ней ради Эндрю.

Эта мысль заряжена неожиданной силой. Все началось с Эндрю… но сейчас я делаю это уже не только из-за него. Я не хочу, чтобы Пейдж сомневалась в искренности моей симпатии к ней или ее брату. Честно говоря, мы действительно друзья, несмотря на то что пару месяцев назад я и представить такого не могла.

– Мне нравится дружить с тобой. И с Бренданом, – осторожно говорю я. – Что бы ни случилось с Эндрю, это не изменится, обещаю. – Чистая правда, хоть и не прямой ответ на ее вопрос.

Пейдж кивает с настороженным видом; несомненно, она понимает, чего я не сказала. Но не настаивает.

– Мне тоже не противно с тобой дружить, – сообщает она, и я знаю, что у нас все в порядке, – в том странном порядке, который образовался между нами с Пейдж за прошедшие недели.

– Эй, Пейдж, – перебивает нас голос Эндрю, – пойдем обедать?

Я оборачиваюсь, выдернутая из разговора, – и обнаруживаю, что была настолько им поглощена, что не заметила, как закончился сбор. Все встают, закидывая на плечи рюкзаки и сумки от Kate Spade. Остальная футбольная команда все еще на поле. Наверное, Эндрю перепрыгнул через два ряда трибун, чтобы так быстро добраться до нас.

Вернее, до Пейдж. Его глаза видят меня и удивленно расширяются.

– О, привет, Кэмерон, – сбивчиво говорит он. – Хочешь с нами?

Это явно сказано из вежливости. Я слышу неохоту в его голосе. Мне доставалось достаточно неискренних приглашений на обед, чтобы понять: он предпочел бы услышать, как я отказываюсь присоединиться к ним с Пейдж. Он прямо-таки не в восторге от этой идеи.

Что… меня смущает, но не разбивает сердца.

Я встаю, отмахиваясь от приглашения.

– Идите без меня. Я пообедаю с Морган. А потом, возможно, загляну к Брендану.

– Уверена? Мы будем тебе рады, – отвечает Пейдж, а Эндрю в то же время говорит:

– Ты теперь обедаешь с Бренданом?

Он как будто слегка… ревнует?

Я не позволяю себе задумываться об этом.

– Все в порядке, – отвечаю я Пейдж, а потом поворачиваюсь к Эндрю.

– Время от времени. Оказывается, мне частично нравятся компьютерные игры. – У него поднимаются брови. – Хочешь снова пробежаться в понедельник? – ровным тоном продолжаю я.

– Разумеется, – говорит он.

Я спускаюсь с трибун; Пейдж и Эндрю идут на несколько шагов позади. Мы выходим вместе с остальной толпой, и я не могу не оглядываться через плечо – не смотреть на них вместе. Пейдж смеется над какими-то словами Эндрю, ее щеки заливаются довольным румянцем. Я отворачиваюсь, оставляя их наедине с этой общей шуткой.

Он нравится Пейдж, и я понятия не имею, как к этому относиться.

У Пейдж обыкновенный дом в Кульвер-Сити, на широкой улице, заросшей огромными деревьями. Массивные ветки засыпают тротуар бесчисленными коричневыми листьями. Здесь тихо, намного тише, чем в Голливуде или там, где живу я. Полдюжины машин стоит у тротуара, включая помятый черный седан Пейдж. Дом одноэтажный, с облезающей краской и разросшейся зеленой изгородью.

Он совсем не похож на дома остальных моих одноклассников. Должна признаться, это приятно.

Воскресным вечером я подхожу по мощеной дорожке к входной двери, держа сумку с костюмом подмышкой. Это выходные Хеллоуина, и по улицам шныряют дети, выпрашивающие сладости. Я стучу в дверь в окружении стаи Эльз из «Холодного сердца».

– Через минуту я помогу тебе с корсетом, Грант, – раздается изнутри голос Пейдж, за которым следуют шаги. Она открывает дверь, одетая в черный пиджак и белую рубашку, расстегнутую настолько, чтобы виднелся лифчик телесного цвета. Мои брови поднимаются, когда я вижу ее парик, – жидкие светлые волосы с большой лысиной на макушке. Я смутно вспоминаю этот костюм по найденной информации про «Рокки». Она бросает пару конфет в наволочки Эльз, и те с хихиканьем убегают.

– Ого, потрясающий парик, – говорю я. – Выглядит как настоящая лысина.

Пейдж придерживает для меня дверь.

– Она и есть настоящая, – говорит Пейдж.

Я разворачиваюсь к ней.

– Что? – Она ухмыляется, как будто именно на такую реакцию и рассчитывала. – Ты выбрила лысину на голове?

– Скоро это войдет в моду, – легко отвечает она. Я разеваю рот. Пейдж разражается хохотом. – Господи, это для Рифф-Раффа. Для персонажа, – поясняет она. – Я побрею остальную часть головы, когда мы вернемся из кино.

– Ладно, но ты ведь знаешь, – предупреждаю я, – что соглашаясь в этом участвовать, я не подписывалась радикально менять внешность?