Сказать по правде полностью

После школы я бегаю. В голове хаос. Я бросила телефон в комнате, стремясь избежать лавины эсэмэсок и звонков от раздраженной Эль, и, вероятно, Морган. Мне доводилось видеть, как Эль действует в ссорах. Она так же настойчива в конфликтах, как во всем остальном. И не оставит ситуацию в покое, когда считает, что ее обидели.

Я поднимаюсь на холм возле дома, все еще не чувствуя боли или утомления. На протяжении всей пробежки у меня в голове крутится поцелуй с Бренданом, снова и снова. Мои губы не забыли этого ощущения, хотя я почти хочу, чтобы оно ушло. Я знаю, что придется с ним встретиться и решить, рискну ли я снова оказаться отвергнутой и готова ли забыть все, что планировала для нас с Эндрю.

Я заканчиваю пробежку меньше чем за час и иду к себе в комнату. Взглянув в зеркало, я обнаруживаю, что умудрилась обгореть в ноябре. Беру телефон, с тяжелым сердцем готовясь к потоку сердитых эсэмэсок и голосовых сообщений.

Но ничего нет.

Тяжесть исчезает, оставляя только пустоту и ужас. Это хуже, чем бомбардировка сообщениями. Эль полностью списала меня со счетов и даже не хочет ничего выяснять. Я колеблюсь – может, написать ей, попытаться все обсудить? Но очевидно, что она не хочет иметь со мной ничего общего. Если я буду к ней лезть, то, наверное, еще больше разозлю.

Я падаю на стул, надеясь, что бесцветный ковер или облезлые стены поглотят меня и мне не придется об этом беспокоиться. Возможно, я только что потеряла самых старых, самых близких подруг. Это, как и ответ на вопрос, готова ли я отказаться от Эндрю, – еще один огромный кусок моей жизни, с которым я потеряла связь, так что теперь плыву по течению.

Я хочу написать Брендану сообщение про ссору с подругами. Мне нужно кому-то довериться, нужно, чтобы кто-то успокоил меня и помог вспомнить, кто я такая. Не дал мне уплыть слишком далеко. Но нечестно будет общаться с Бренданом, не объяснив ему поцелуй. Даже если я не знаю, готова ли стать отвергнутой, нельзя притворяться, что того поцелуя не было. Кроме того, мне в высшей степени интересно, что он чувствует по этому поводу.

Я беру телефон и долго смотрю на его имя. Наконец пишу:

Телефон немедленно начинает вибрировать. Брендан звонит.

Меня охватывает паника. Кто вообще разговаривает по телефону? Судя по моему опыту – только те, кто хочет наорать.

Я беру трубку.

– Это, несомненно, самое ненужное из твоих извинений, – говорит Брендан раньше, чем я успеваю произнести хоть слово.

Я ухмыляюсь с облегчением.

– Да?

– Да. Прости, если это было странно или как-то не так… – продолжает он.

– Кто бы говорил про ненужные извинения.

– Точно?

– Да. Точно. – Надеюсь, он слышит убежденность в моем голосе. – Знаешь, – говорю я, забираясь на кровать поверх покрывала и скрещивая ноги, – ты неплохо целуешься для парня, который каждую свободную минуту играет или работает над компьютерными играми. – Ощущая жар на щеках, я тереблю перо, торчащее из подушки. – Ты целуешься… даже хорошо. Очень хорошо.

– Кэмерон, – ласково поддразнивает он, – со мной ты можешь говорить честно.

– Я всегда говорю честно, ты же знаешь.

– Да, пожалуй. – Игривость в его голосе сменяется чем-то более мягким, интимным. – Извини, мне нужно пережить сердечный приступ, – добавляет он, и я смеюсь.

– И ты не собираешься сказать, что я тоже хорошо целуюсь? – уточняю я. – Как обидно, Брендан. Просто возмутительно.

– Разве ты сама этого не знаешь? – немедленно парирует он.

– Вообще-то нет. В последний раз поцелуи закончились для меня не слишком хорошо. – Я останавливаюсь, задумываясь. – Постой, последней я поцеловала Пейдж. Это было весьма неплохо.

– Насколько неплохо? – спрашивает Брендан. – Стой, не отвечай. Никогда мне не говори. Ни за что в жизни не говори мне, кто целуется лучше – я или моя сестра.

– Ты уходишь от вопроса, – напоминаю я. – Ты так и не ответил, хорошо ли целуюсь я.

Я флиртую откровеннее, чем обычно, пытаясь не выдать нервозности.

Повисает долгая пауза. Что бы Брендан ни собирался сказать, он тщательно это обдумывает. Я жду, не двигаясь, и весь мир сводится к молчанию на другом конце провода.

– Хотя у меня нет совершенно никакого опыта, и я ни в коей мере не квалифицирован выносить сравнительные суждения, – говорит он наконец, – я на сто процентов уверен, что тебе и этому поцелую нет равных.

Тепло расходится у меня от груди до самых кончиков пальцев; на лице расползается улыбка. Я не боюсь показать Брендану, что чувствую. Мне нужно, чтобы он это знал.

– Не хочешь провести повторную оценку? Повторный эксперимент? Подтвердить первое впечатление? – игриво спрашиваю я. «Сейчас. Прямо на этой кровати».

– Повторная оценка не требуется, – без колебаний говорит он.